laertsky.com
Главная страница
Карта сайта
Форум
лаэртский
Дискография
Песни и аккорды
Стихи und поэмы
Альбомы в mp3
Лаэртский Бэнд
Голоса Родных
Концерты
Акварели
Wallpapers
Ответы на письма
Бесило-Радовало "Медведь"
со стороны
Переводы
Видеозаписи
Радиоэфиры
Публицистика
Иллюстрации
Подражания
монморанси
О программе
Эфиры 1992-95
Эфиры 1996
Эфиры 1997
Эфиры 1998
Эфиры 1999
Эфиры 2000
Эфиры 2001
Silver Rain
Заставки
Терминология
Сайты гостей
реклама
laertsky.com  |  архив рассылки  |  № 138  


Александр Никонов против Александра Минкина

Давно хотелось столкнуть на страницах журнала людей с диаметрально противоположными взглядами. Причем таких, каждый из которых выражает взгляды достаточно большой аудитории. Обидно, что, как правило, сторонник одной точки зрения высказывает ее, как бы не слыша возражений со стороны другого глашатая. Спорят заочно. Никонов готов был встретиться с Минкиным один на один, чтобы заклеймить его за статьи, где тот обличал "растленное телевидение", требуя введения "нравственной цензуры". Минкин вызов принял. Мы включили диктофон...

Никонов: Прочел не одну вашу статью гигантского объема о необходимости цензуры и подумал: "Какую чушь Минкин написал". Может, он вообще с ума сошел? Во-первых, у Минкина старость, он весь седой. А в старости гормональный баланс у человека смещается - мужских гормонов становится меньше, женских больше, мужчина становится более слезливым и сентиментальным. Второе: Минкин - отец-одиночка, тревога за ребенка наверняка сказалась на его психике. Третье: у него патологическое отсутствие чувства юмора. Ну не может же журналист ни с того ни с сего ратовать за цензуру.

Минкин: Разбираясь в моем гормональном состоянии, вы разбираетесь не в проблеме, а в личности. Давайте о проблеме. Я действительно считаю, что очень много рекламы подонской.

Никонов: А что в ней подонского?

Минкин: Подонского? На экране в кровати лежат муж и жена, он к ней потянулся, а она его отпихнула. Он отваливается на спину и говорит: "Пора покупать". И сразу шубы возникают. Смысл: жена не дает мужу по любви, а за шубу даст. Это натуральное дерьмо. Почему людей возмущает, что молодые рекламируют пиво? Потому что это сигнал молодым: пей - и все будет в порядке, и город тебя ждет и все на свете. Ведь рекламируется не только товар, рекламируется стиль жизни, образ мыслей. Правильно вы сказали, что я беспокоюсь за шестилетнего сына, хоть я и не отец-одиночка. А у вас есть ребенок?

Никонов: Девять лет.

Минкин: И вас не смущает то, что он видит по телевизору?

Никонов: Абсолютно не смущает. Более того, я ему всякие стрелялки-страшилки компьютерные покупаю, он бегает по лабиринтам, стреляет и вопит: "Умри, сволочь! Еще один трупак!"

Минкин: А я стараюсь, чтобы мой сын был от этого максимально долго защищен.

Никонов: А помните семью Лыковых? Жили в тайге, в сосновом бору, ни вирусов, ни микробов. Одни фитонциды... И как только Лыковы столкнулись с миром, они поумирали. Из-за стерильности: люди принесли к ним микробы. Не боитесь, что то же самое психологически случится с вашим ребенком?

Минкин: Мир наш совершенно разбойничий, очень жестокий, циничный, опасный. Вы можете не соглашаться - воля ваша. Но посмотрите, как люди водят машины, как разговаривают паспортистки. Может, мне его сразу в разбойничий притон отдать? Чтобы приспособился.

Никонов: Восприятие мира зависит от человека: какой вы человек - такой у вас мир. И сын ваш, чем позже будет выброшен в мир, тем сильнее удар получит.

Минкин: Взрослые люди пьют водку. Вы себе налили стакан - ваше дело. Но если б вы при мне стали наливать своему сыну, я бы сказал: "Вы что, с ума сошли?" Если вы нальете стакан двухмесячному ребенку - на тот свет сразу. Шестилетний, скорее всего, выживет, хотя будет сильно блевать, умирать. Двенадцатилетний поблюет, и ничего. Вопрос в том, когда начинать. Да, существует водка. И телевизор существует, который я, к сожалению, не могу уничтожить. Но чем позже начнет ребенок смотреть его, тем лучше. Вот пример. На РТР шел фильм Аркадия Мамонтова "Обратная сторона. Дети". На экране возникает Мамонтов и говорит: "Прежде чем вы начнете смотреть эту передачу, уберите от телевизора детей". Потом затемнение, а потом маньяк плетью избивает голого связанного восьмилетнего мальчика. От слов: "Уберите детей" и до этого кадра проходит 14 секунд.

Никонов: Этого достаточно. Можно переключиться на другую программу, выключить телевизор, утащить ребенка из комнаты.

Минкин: А если взрослых нет дома? Если телевизор стоит в комнате ребенка? Если включили через секунду после предупреждения? Это предупреждение лицемерно. За 14 секунд можно убрать грудного. Десятилетний начнет упираться. А пятнадцатилетний...

Никонов: А уже и не надо пятнадцатилетнего убирать.

Минкин: Это катастрофическое заблуждение. Я пошел к профессионалам, которые занимаются судебной экспертизой убийц, насильников, маньяков, и спросил: "С какого возраста можно такое смотреть?" Они мне говорят: "Ни с какого. Это никому не надо смотреть. Это психотравмирующие кадры".

Никонов: Они решают даже за взрослых?! А если я хочу это смотреть? Они мне тоже запретят?

Минкин: Они не запрещают. Они говорят: не стоит. Это вредно для психики. Такие картинки застревают в голове у всех. А некоторые... Это называется "латентный маньяк", вот он вдруг увидел, чего ему хочется, и "включился". Этот кадр случайно прошел на телевидении Италии, три секунды показали из 40-минутной передачи. Уволили всех, кто отвечал за выпуск. А у нас это вышло в девять вечера на государственном канале. И дважды повторяли! Зачем каналу этот фильм? Во-первых, рейтинг: они знают, что кошмарные гадости вызывают большой интерес.

Никонов: Противоречие! Если кошмарные гадости вызывают массовый интерес, то как же у вас получается, что общество требует цензуры?

Минкин: У многих ужасные вещи вызывают нездоровый интерес, но большая часть людей категорически против.

Никонов: Если бы большая часть людей была категорически против, не было бы ни той рекламы, которая вам не нравится, ни постельных сцен. Телевидение ведь не первично, телевидение вторично, оно использует то, что есть в обществе. Эксплуатирует потребность.

Минкин: В обществе есть все, как в каждом человеке. Можно использовать одно, а можно использовать другое.

Никонов: А почему вам так не нравится, когда люди на экране трахаются? Пускай любят друг друга! Это лучше, чем когда они вышибают друг другу мозги. Кстати, вышибанием мозгов все американское ТВ заполнено.

Минкин: Они пытаются это ограничить. В Америке, Англии, Германии приходит школьник с ружьем и убивает десяток одноклассников и пару учителей. Потом, когда его забирают, выясняется, что он просто играл на компьютере и привык, что это все шутя...

Никонов: Я думаю, что это просто такая гнилая отмазка у школьника. Дети с младенческого возраста прекрасно отличают, где всерьез, а где понарошку. Почему вы все время отмечаете кровь, грязь, наркоманов, ублюдков? Вы посмотрите, вокруг столько же, если не больше, здоровского и привлекательного, цветного и красивого. И нормальные дети в школах. Такие же, как были 20 лет назад. И 40.

Минкин: Когда вы говорите, что все, как 20 лет назад, вы нечестно разговариваете. Не было 20 лет назад такого количества наркоманов.

Никонов: Они были, но на другом веществе сидели, на водке.

Минкин: Дети на водке сидели?! Они тогда и клей не нюхали. Даже воздух стал грязнее.

Никонов: Да, машин стало больше, потому что люди стали жить лучше.

Минкин: Если жить стало лучше, отчего же продолжительность жизни снизилась?

Никонов: А вы, что, хотите, чтобы такие потрясения, какие у нас случились со страной, бесплатно обошлись?

Минкин: Но ведь не было новой Великой Отечественной. Потрясения-то какие?

Никонов: Крах империи.

Минкин: Стали ли лондонцы раньше умирать, когда Англия потеряла Индию?

Никонов: У нас был не только крах, не только разрыв социальных связей, не только распад империи, но и распад всего общественного устройства... Общественные связи начали рваться, в том числе внутри голов человеческих. Надо было менять и ломать себя. Это все просто так не проходит, это сжигает нервы. И поэтому сократилась жизнь.

Минкин: Вы говорите о психологической неготовности принять новую жизнь. Но люди стали умирать более молодыми не потому, что психологически оказались не готовы, а потому, что физически не могут жить без зарплаты и без отопления.

Никонов: Не пугайте. Только один старик умер от холода. И вся пресса об этом трубит.

Минкин: Сообщили только об одном.

Никонов: Вы хотите сказать, что от нас скрывают, что вокруг сплошные трупы замороженные, что ли? Это паранойя просто!

Минкин: Старики помирают от холода и голода, только это происходит далеко от телекамер.

Никонов: Как они на самом деле живут, не знает никто. Мне рассказывал профессор, он изучает малые города России: "Приезжаешь в город, вроде все живут на одну зарплату, бюджет городской нищий, а на выпускном балу ни у одной выпускницы нет платья дешевле 200 баксов".

Минкин: Вы видите выпускниц в платьях по 200 долларов, но вы не видите других. Они в Турции, исполняют танец живота, их уже вывезли как живой товар. Россия стала огромным поставщиком живого товара, стала всемирным поставщиком детского порно.

Никонов: Радует, что хоть какие-то специалисты наши нужны. Хоть проститутки. Проститутки, ученые, нефтяники.

Минкин: Да, буровики за границей работают, и раньше это было. Но вы же понимаете разницу между тем, что поехал буровик заработать денег, и поехала девочка 16-летняя трахаться за деньги. Разницу видите или нет?

Никонов: Профессия проститутки ничем не хуже, чем профессия массажистки, медсестры, парикмахера, ученого, слесаря...

Минкин: Вы глупость говорите.

Никонов: Я просто считаю, что проституция - это профессия.

Минкин: А дочки у вас нет?

Никонов: Нет... Я так и знал, что вы сейчас спросите: "А если бы у вас была дочь, хотели бы вы, чтобы она стала проституткой?"

Минкин: У вас девятилетний сын. Если он станет проституткой для педерастов, вас это будет травмировать?

Никонов: Меня будет травмировать также, если он станет медбратом и будет возиться с дерьмом и кровью.

Минкин: Быть медбратом и подставлять попку гомосексуалистам - для вас примерно одно и то же?

Никонов: Для меня и та и другая профессия связана с человеческими страданиями, с грязью, с болью, нищетой... Целый ряд профессий мне активно не нравится. Медбрат, дворник, уборщица, слесарь на заводе или слесарь в ЖЭКе. Масса низовых профессий - ассенизатор, проститутка...

Минкин: Вы говорите про грязь и нищету, а ведь он может оказаться удачливой проституткой и обслуживать очень богатых клиентов, носить дорогие костюмы и бриллиантовые перстни.

Никонов: Вы не дали мне договорить... Это все было во-первых. А во-вторых, после того как моему сыну станет 18, спрашивать меня, чем бы он хотел заниматься, бессмысленно. Решать будет все равно он. А я останусь при своем бесполезном мнении. Человек - кузнец собственного счастья.

Минкин: Вернусь к наркотикам. Только в последней трети XX века возникла ситуация, которой раньше на планете не было. Дети стали смотреть телевизор от роду. Мама может грудного младенца положить у телевизора и спокойно заниматься своими делами.

Никонов: Так это телевидение виновато в распространении наркотиков?

Минкин: В телевизоре очень яркие краски, резкие звуки... Потом ребенок вырастает, глядит в окно, а там блекло. Все грязно-серое.

Никонов: По-моему, солнышко оранжевое. У людей оранжевое, а у вас серое. Ваше восприятие мира очень трагично.

Минкин: Мое восприятие мира, я думаю, серьезное. Вырастая на горшке перед телевизором, видя изо дня в день яркие картинки - движущиеся, мелькающие, кричащие, звенящие, ребенок привыкает к интенсивности цветов, звуков. Потом он выходит на улицу - тускло. И вдруг оказывается, что есть способ вернуть миру яркую расцветку - надо понюхать или уколоться. Вот откуда в мире повальная наркомания, причем в богатых странах. Если бы наркотики захлестнули какую-нибудь нищую восточно-азиатскую или африканскую страну, как их захлестывает СПИД. Но наркотики захлестнули богатую Америку, богатую Европу.

Никонов: Что в распространении наркомании виновато телевидение - это гипотеза на уровне бульварной прессы. Вот сидит корреспондент: "Чего бы такого, блин, завернуть, чем бы напугать народ?" И выдумывает про связь ТВ и наркомании. Домохозяйки в шоке... Да наркотики имманентно присущи человечеству, оно всегда на них сидело! Мы с вами тоже принимаем периодически алкоголь, а если вы еще и курите - так даже дважды наркоман. Почему вы это делаете? Потому что в детстве телевизор смотрели? Нет! Наркотики в культуре цивилизации, а глобализм просто распространил нетрадиционные наркотики на те рынки, где работают издревле традиционные наркотики. Традиционные наркотики: для Севера - это галлюциногенные грибы; для индейцев - это кока, которую они жевали; для Европы, где рос виноград, из которого добывали алкалоиды, - это алкоголь; для Китая, Азии - это гашиш. Даже животные пожирают галлюциногенные грибы. Это биологическая потребность.

Минкин: Отлично! Когда человечеству ставятся в пример животные не в плане любви к детенышу, а в плане пожирания дурманящих грибов - это класс.

Никонов: Любовь к детенышу, страсть менять эмоции, сексуальная любовь, желание пожрать, лидировать в стае - это все у нас оттуда, из животного мира.

Минкин: Простите, а человек откуда произошел?

Никонов: Официально заявляю - мы приматы. Приматы - это обезьяны.

Минкин: От обезьян?

Никонов: Ну естественно. Вас это так развеселило. По-моему, вы в первый раз это слышите. Если бы человек произошел от коровы, у него были бы рога, он мог бы язык засунуть себе в ноздрю.

Минкин: А все же откуда вы знаете, что человек произошел от обезьяны?

Никонов: Я беру свои знания, откуда и вы - от специалистов. Не только в морфологии, не только в генетике, но и в палеонтологии накопилось столько свидетельств нашей животности, что мне странно даже с вами говорить об этом. Я как будто читать вас учу.

Минкин: Тогда скажите, что такое человек?

Никонов: Вы всерьез спрашиваете?

Минкин: Конечно. Вы говорите, что человек произошел от обезьяны. Что такое обезьяна, мы думаем примерно одинаково. А вот что такое человек, мы с вами явно думаем по-разному.

Никонов: Это гомо сапиенс, один из видов приматов, который эволюционирует уже не биологически, а социально, и добился на этом пути очень многого. Наш вид построил вот эту цивилизацию. И на всей цивилизации лежат отпечатки его животности. Даже на экономике мировой цивилизации лежит отпечаток нашей животности.

Очень интересный эксперимент проводили ученые с обезьянами. Они им в клетку запускали пластиковые деньги - красные, желтые, зеленые кружочки. На красную монетку можно было купить три банана, на зеленую - один банан. И деньги эти надо было зарабатывать, то есть дергать рычаг с очень большим усилием. После чего стая расслоилась. В ней возникли абсолютно те же психотипы, что и у людей. Некоторые обезьяны начали эти деньги копить: карманов у них нет, за щеку набивали. Кто-то отнимал, кто-то тут же спускал все, раздаривал...

Минкин: Я понял. Все, что мы видим вокруг - машины, здания, цивилизацию, - это все построили приматы. А зачем этот примат, такой ловкий в добывании бананов и красных кружочков, строит церковь?

Никонов: Психологически церковь - это клуб по интересам, а социально - офис, где происходит окучивание боговеров, которые приходят туда и денежки приносят.

Минкин: То есть Бога нет?

Никонов:Бога нет. Я надеюсь, я не огорчил вас этим известием?

Минкин: Если бы мы начали с этого, разговор был бы гораздо короче. Скажите, Достоевский для вас не авторитет? Дело в том, что в "Бесах" Достоевский уже давно с вами разобрался, 130 лет назад. Вы, наверное, читали или где-нибудь слышали, что если Бога нет, то все дозволено.

Никонов: Есть такая фраза. А я вам скажу другую, не менее парадоксальную и не менее справедливую фразу: если бог есть, то тогда тоже все дозволено. Понимаете? Если за тобой абсолютная Истина, ты можешь делать во имя Ее все, что угодно. Собственно, и делали. Мало, что ли, трупов наваляли ваши христиане.

Минкин: "Мои христиане", спасибо. Я помню про святую инквизицию.

Никонов: Мир атеистов гораздо сложнее мира верующих. Не знаю, отмечали ли вы, как различные мировоззренческие парадигмы из науки перемещаются в бытовой мир, в мир политики, экономики.

Если раньше были ньютоновское абсолютное пространство и абсолютное время, то после Эйнштейна мир в нашем физическом представлении стал относительным. Если раньше в экономике денежная единица жестко опиралась на золото как на абсолютную систему отсчета, то теперь никакого золотого наполнения у денег нет, одна валюта зависит от другой, образовалась мировая сетка валют, которая колеблется, по которой бегут волны...

Из мира уходит абсолют, не замечаете? Все начинает зависеть от всего. Религии нет места в этом мире. Потому я и сказал, что мир атеистов более сложный, у него нет единой точки отсчета и жесткой системы координат. Он плавающий, добро и зло в нем очень относительны.

Минкин: Не первый раз вы говорите замечательно правдиво. Для вас добро и зло относительны.

Никонов: Конечно. И если кто-то у меня крадет вещь, то это для меня зло, а для него - добро. И тем большее, чем больше разного добра он на мои бабки себе купит. Для меня этот человек - воплощенное зло, а он для своего ребенка, возможно, добро.

Мой мир - мир взрослых, самостоятельных и ответственных перед собой людей. В моем мире взрослые люди в светском демократическом государстве могут делать все, что им заблагорассудится, если они непосредственно не ущемляют ничьих интересов. Если я колюсь наркотиками - это мое дело. Мы живем в мире взрослых людей.

Минкин: Неправда. Мы живем в мире, где есть дети.

Никонов: Оглянитесь, это мир взрослых и мир правшей. Конечно, тут есть левши, тут есть дети, но... Но детям не положено заниматься сексом, пить водку, водить автомобиль, голосовать. За них решают родители. Дети - болванки и заготовки для производства взрослых.

Минкин: Вы сказали: "Если ничьих интересов не ущемляю, могу делать все, что хочу". А 18-летнему имеете право предложить наркотики в вашем мире?

Никонов: Да. Он юридически взрослый. И я тоже. И как взрослый человек в моем мире, я имею право делать все, что хочу. Хочу - предложу, хочу - нет.

Минкин: Я не спросил: будете ли вы это делать? Я спросил: имеете ли вы право?

Никонов: Да, конечно. В моем мире за порчу собственного здоровья людей не преследуют. Стало быть, любой наркотик легален. Я только предлагаю, а решает он сам.

Минкин: То, что вы его тем самым убиваете, это ничего?

Никонов: Я мог бы предложить ему стать альпинистом, и он бы разбился. Кто виноват?

Минкин: Предложить героин и предложить стать альпинистом...

Никонов: Одно и то же. Отвечает за свой выбор он, а не я.

Минкин: А как насчет соблазнителя? Такое понятие есть у вас в голове?

Никонов: Что-то тут религией запахло.

Минкин: Говоря молодой девушке: "Вот тебе тысяча рублей, снимай трусы", вы ее соблазняете деньгами.

Никонов: Я назову это "взаимовыгодный обмен". Я же никого не насилую, я предлагаю. Хочешь - откажись, хочешь - согласись. В чем вопрос-то, я не понял?

Минкин: Я не говорю про насилие. Вы просто предложили. Вы уголовно ненаказуемы. Но соблазнить девушку - это все-таки ваш выбор.

Никонов: Конечно, это моя личная ответственность, вопрос моей совести. У каждого свои представления о совести.

Минкин: Ну что плохого, если вы ее соблазните в проституцию? Ведь проститутка - такая же работа, как медсестра, массажистка.

Никонов: Какая разница, чем женщина массаж делает: руками или влагалищем?

Минкин: От массажа руками детей не бывает.

Никонов: При чем тут дети?.. Кстати, у проституток не бывает детей, они презервативами пользуются.

Минкин: Разница между массажисткой и проституткой еще в том, что работать надо руками, головой... Половыми органами не надо работать.

Никонов: А почему?

Минкин: Потому что это органы пола, а не органы работы.

Никонов: А глаза - это органы зрения, работать глазами нельзя. Давайте запретим диспетчеров, летчиков, всех, кто смотрит...

Минкин: Если я скажу, что Бог не велит, для вас ведь это пустые слова.

Никонов: А других-то слов у вас нет! Только пустые. Бог - ваша последняя стеночка, куда вы отбегаете, когда вас прижимают...

Минкин: Ваши приматы могли бы себе построить отличные пещеры и набить их бананами доверху. Но приматы никогда бы не создали церковь.

Никонов: Почему примат не создал бы церковь? Посмотрите, сколько вокруг церквей, а мы приматы - это вам любой генетик скажет.

Минкин: Примату нужна еда, самка, тепло...

Никонов: Ему нужна иерархия. Бог - это вожак. Вожак стаи.

Минкин: Нет. Вожак стаи - он всегда в стае.

Никонов: Кто, на ваш взгляд, более морален: боговер или атеист, над которым не висит небесная палка и который тем не менее творит добро? Я, например, сею добро вокруг просто потому, что я так устроен.

Минкин: Вы сеете добро, спокойно допуская право предложить героин. Предложить 14-летней за деньги снять штаны. Таков и вы, и ваш "взрослый человек". Просто на вас никакой управы нету.

Никонов: Как это нет, а закон?

Минкин: А законы вы не исполняете.

Никонов: Это уже сотый вопрос... Ваш мир - это мир запретов: здесь нельзя, здесь бог запретил. Мой мир - это мир свободных людей. Мир свободных индивидуальностей, без бога. Я с гордостью говорю: я атеист. Я дурацким сказкам не подвержен. Мне смешно слушать, когда люди в XXI веке верят в ходячих мертвяков. Христос встал с креста, пошел куда-то там. Это же смешно. Голливудский ужастик.

Минкин: Скажите на прощание, язык-то откуда взялся, речь человеческая? Вот приматы ходят - и вдруг заговорили.

Никонов: Все, что у нас есть, в том числе и язык, имеет животные корни. В том числе и мораль. У многих видов есть система общения, в том числе и звуковая. А у китов, вы не поверите, есть даже песни.

Минкин: Китов не слушал, а соловья слышал, поет хорошо.

Никонов: Не путайте. Соловьи поют, ну, например, потому, что подзывают самку, киты довольно осмысленно общаются. В их лексиконе порядка 600 слов, если мне память не изменяет... То есть языку есть откуда взяться.

Минкин: У кита 600, а у вас, допустим, 6 тысяч. Это арифметика. А в чем принципиальная разница?

Никонов: Принципиальной разницы нет. Язык - это средство коммуникаций между особями.

Минкин: "Гав-гав" и "мур-мур"? Сообщаю вам, в чем разница между средством коммуникаций и человеческим языком: волки, птички, муравьи не имеют понятий о душе, о Боге, о добре и зле. Они имеют понятия только пожрать, воспроизвестись, спастись от опасности и т.п.

Никонов: Вы знаете, когда начали появляться абстрактные понятия? Когда появились первые орудия труда, когда нужно было передать опыт, концепцию, порядок действий, скажем, при обработке камня.

Минкин: Камень? А я вам говорю о душе. Этого нигде вы не найдете, хоть расковыряйте весь асфальт. Для жизни в обществе приматов и взрослых людей вашего мира язык не нужен в принципе.

Никонов: А как же мы будем общаться?

Минкин: Уханьем, гиканьем и жестами. Для того мира, который существует в вашем представлении, достаточно уханья. Пойдите на любую стройку: "ё", "б", "н", "х" - вот все звуки. И всем там все понятно. И Черномырдин себе заработал миллиарды долларов, хотя способен только ухать.

Никонов: Чтобы построить дворец, нужны архитекторы, нужны инженеры, производственники. Целая система абстрактных понятий. Нужна цивилизация, наука...

Минкин: Точнейшие шестигранные соты без всяких инженеров, без языка и без компьютера пчелы гениально строят. Язык был Богом дан, чтобы вы смотрели вверх и думали о душе. А то что человек быстренько догадался использовать Божий дар для яичницы, в этом ничего удивительного нет. Как только он чего-то видит, он сразу думает: как бы мне это использовать для яичницы? Потому что любой, даже не то что взрослый человек вашего мира, а любой булыжник - положи его на склон, и он покатится. И туда катятся все ваше телевидение, и вся ваша реклама, и весь ваш взрослый мир. И только человек - в моем понимании, а не в вашем - способен идти вверх. А для вашего человека это необъяснимо: на фига туда переться?

Никонов: Куда вверх? В рай, что ли, вы стремитесь? У меня друг один - боговер, очень я его люблю, хороший парень, но боговер, бывает. Так вот он говорит, что его жизнь - это всего лишь эпизод, а он готовится к вечности. Как верно сказал кто-то из великих: "Верующий - это человек, который не знает, что делать с собственной жизнью, но претендует при этом на жизнь вечную". Вы сначала разберитесь, чего вам тут надо. Вы готовитесь или живете?

Минкин: Это хороший вопрос. Конечно, очень неправильно живем.

Никонов: А вот я живу правильно.

Минкин: С чем вас и поздравляю.

"Огонек", # 3 (2003)

 

  laertsky.com  |  архив рассылки  |  № 138
продукция
Условия
Футболки
mp3 Лаэртского
mp3 Монморанси
mp3 Silver Rain
Видео и прочее
Фоновые картинки
Рингтоны
игры
Убей телепузика!
Настучи по щщам
Дэцылл-Киллер
Долбоёбики
Охота на сраку
прочее
Читальный зал
Музей сайта
Гостевой стенд
Картинки недели
Архив рассылки
Голосования
"Месячные"
подсчетчики

 

 

Александр Лаэртский: laertsky@mail.ru. Администрация сайта: vk@laertsky.com.
По всем деловым вопросам пишите на любой из этих адресов.
При использовании оригинальных материалов сайта просьба ссылаться на источник.
Звуковые файлы, размещённые на сервере, предназначены для частного прослушивания.
Несанкционированное коммерческое использование оных запрещено правообладателем.
  laertsky.com     msk, 1998-2017