"Копейка" разменяла "Прорву"

Зачем Дыховичный заморозил Мазая и раздел свою жену?

Зачем? Вот, пожалуй, главный вопрос, который не покидает все время, пока смотришь фильм Ивана Дыховичного "Копейка". Чего можно было ожидать от союза заметнейших фигур современной культуры - режиссера Ивана Дыховичного и писателя Владимира Сорокина - только не вульгарного фарса эпохи кооперативного кино. Когда снимали "про правду-матку нашей жизни": все девицы уходят в проститутки, а мужики - те, кто не подался в бандиты, - спились и замерзли под забором. Молодежь даже не понимает, о чем это я: их волной конца 80-х - начала 90-х не задело. В отличие от талантливого режиссера, которому одной "Прорвы" хватило бы для того, чтобы остаться в вечности.

Вопрос о том, как может уместиться в одной голове "Прорва", "Черный монах", "Музыка для декабря" и, извините, "Копейка" ценою в одноименную монету, как повис с самого начала в воздухе, тактам и остался. Не помог на него ответить и сам режиссер, хотя искренне пытался.

Видимо, путь к отгадке лежит в самой непростой сущности творческого человека, ибо, как известно, творческие люди - люди очень увлекающиеся. А такой набор эпитетов, которые выдал Дыховичный про Сорокина в минувший вторник на "Мосфильме" после закрытого просмотра "Копейки" (куда из журналистской братии был приглашен только корреспондент "МК"), впрямую говорит о крайней возвышенности чувств, питаемых режиссером к сценаристу. Не подумайте плохого: никакого сексуального подтекста здесь нет и быть и может. Речь идет о более сильной страсти - увлечении одного талантом другого.

- Он был одним из первых, кто адекватно прокомментировал "Прорву". Мы встретились шесть лет назад и хотели вместе что-то сделать, нам не хотелось расставаться - есть много вещей, которые мы любим одинаково, хотя мы очень разные люди и по эстетике, и по многому другому. И я предложил идею "Копейки". Сорокину очень понравилось, что вещь живет своею жизнью.

Так ответил Дыховичный на простейший вопрос, который обычно режиссерам не задают, но тут без него обойтись было нельзя: "Так в чем идея фильма?"

- Мне казалось, что есть время, которое у нас отражено неадекватно. Я всегда успеваю, когда закрываются шлагбаумы. Сегодня такую картину уже не снять, я имею в виду чисто постановочно - по масштабам того, что мы сделали... Это наша жизнь, с которой мне приятно расставаться, но к которой я и не отношусь чисто отрицательно... - закончил режиссер.

Идея-то на самом деле интересна: путь самого народного автомобиля "Жигули" первой модели ("копейки"), у которой на двигателе выбит номер 0000001, от 1970 года до наших дней.

"Появившись на свет, первая "копейка" попадает в семью члена Политбюро ЦК КПСС. Его дочь Ирина, склонная к латентному алкоголизму, в первый же выезд разбивает машину, покалечив охранника. С этого начинается страстный роман Ирины и охранника Петра. Вскоре они женятся, Петр стремительно становится генералом и дарит "копейку" своим родителям-пенсионерам, любителям колбасы и фигурного катания, Родители меняют "копейку" на вожделенную машину для изготовления колбасы. Новый хозяин "копейки" - жизнелюбивый и щедрый грузин Гия - дарит "копейку" своей любовнице Светлане, посредственной актрисе модного театра, красивой и глупой. "Копейку" проигрывают в карты". Это цитата из синопсиса - и все события, заметьте, на самом деле происходят в первые минуты. Вообще, яркие картинки сменяются так быстро, что аж рябит в глазах. Создатели картины потом гордо сообщили, что в картине аж 1000 монтажных склеек! Это еще краткое содержание: почти каждая сцена сдобрена парочкой половых актов, причем палитра поз весьма разнообразна. И так - весь фильм.

Второй навязчивый мотив - извините, моча. Ею герои выводят на снегу сложные формулы из области физики, за которые потом получают Государственную премию; ею кагэбэшники угощают подчиненных - так сказать, своим, тепленьким. И третье наваждение, которое красной строкой проходит через весь довольно длинный фильм (1 час 55 минут)- фигурное катание: его смотрят все и во все времена - как дома, так и на работе.

В роли грузина Гии - Юрий Цурило, замечательный актер, сыгравший главного героя в картине Алексея Германа "Хрусталев, машину!". В "Копейке" Цурило появляется ещё в роли члена Политбюро, проститутки и бизнесмена Виктора, у которого на шее... висит супруга Дыховичного Ольга. В "Копейке" она сыграла жену бизнесмена - манекенщицу; жену алкоголика (его играет Шнур, лидер группы "Ленинград") и тоже проститутку.

- А фигурное катание за что вы так ненавидите? Или, наоборот, очень сильно любите?

- Нет, я его не люблю. Хотя, - засмеялся режиссер, - я его люблю, но не люблю в таком количестве - как идеологию государства. Мне кажется, вся пошлость в нашей стране от фигурного катания. Как ни странно, раньше ее сдерживал тот строй, в котором мы жили. А сейчас все открылось, и... - режиссер стал необычайно серьезен, - ни в одной стране нет такого неконтролируемого рынка безобразия - это связано не столько с насилием, сколько с пошлостью и безвкусицей, и происходит даже с людьми, которые вполне культурно расположены к лучшему, но не могут сопротивляться потоку. В основном все заражены дурным американским кино с его примитивными мыслями. Наша же картина сохранена в эстетике российского кино и его традиций, кого-тоя даже цитирую.

Об эстетике. Желто-сине-красно-зеленым комом катится история, кооперативную нарезку которой сбивают только а-ля эстетски смазанные кадры эпохи МTV - когда вечно нетрезвый работяга-золотые руки" долбит кувалдой по "копеечке" - поскольку вечно ее, родимую, бьют, а ремонтируют все а одном месте. Алкаша-автоспесаря играет, конечно же, харизматичный Сергей Мазаев. На какое-то весьма недолгое время "копейка" достается во владение и ему самому (ее дарит авангардный художник Юра, которого сыграл авангардный художник Петлюра). Герой Мазая живет в ней до самой смерти, ибо от судьбы горькому пьянице не уйти - учат нас режиссер со сценаристом. Пьющий автослесарь убегает на своей "копейке" от бандитов на "Мерседесе", но тут же гибнет-хлебнув водяры и присев у колеса, замерзает насмерть.

- Вы не боитесь упреков, что сняли кино для друзей, про друзей и в компании друзей?

- Это кино не для друзей; "Черный монах" - для друзей, Вы войдите в будку киномехаников - они в восторге, - заявил режиссер. - Я очень хотел снять картину для людей, которых я в принципе считаю своими соотечественниками, это не пафос, я их люблю...

Что касается актеров, почти каждый сыграл по три-четыре роли, кроме Мазаева, режиссера Олега Ковалева (выписавший на снегу формулу физик Антон) да Игоря Артошонова, исполнившего роль Владимира Высоцкого. Кстати, Дыховичный был вхож на Таганку. В "Копейке" друг показал друга горьким пьяницей и бабником - в стиле журнала "Крокодил".

- Наверное, это трагифарс, - ответил на вопрос о жанре Дыховичный. - Правда, Сорокин, посмотрев первый раз, сказал, что это энциклопедия русской жизни... Может быть...

- Скажите, Иван Владимирович, а таков количество половых актов вы показывать не боитесь?

- Нет, - обрадовался вопросу режиссер, - Так же, как с матом - жеманство наших людей не знает границ: да в жизни в тысячи раз больше мата и более мерзких слов!.. (Мата в "Копейке" хватает, но на фоне остального он как-то и не особенно режет ухо. - Авт.) А что касается секса, тут даже такая смешная история приключилась: на картине техническим дизайнером работал один мой товарищ - очень талантливый человек и очень глубокий. У него двое детей - им по 12 лет, они очень умные и продвинутые дети, но он очень боялся, что они посмотрят "Копейку". А когда случилось, что они ее посмотрели, он сказал: "Огромное тебе спасибо, что мне не нужно с детьми говорить, что иногда это делают так, а иногда так, а еще вот так".

- А вы не боитесь, что люди, которые вас любят за "Прорву", возненавидят за "Копейку"?

- Я меняюсь и надеюсь, что люди тоже меняются. Эта картина никого не оскорбляет, и она абсолютно честная, и делал я ее с наслаждением. Если моим поклонникам она не понравится, я сожалею, но не до такой степени, чтобы покончить с собой.

Елена Скворцова-Ардабацкая. "МК", 23 мая 2002