laertsky.com
Главная страница
Карта сайта
Форум
лаэртский
Дискография
Песни и аккорды
Стихи und поэмы
Альбомы в mp3
Лаэртский Бэнд
Голоса Родных
Концерты
Акварели
Wallpapers
Ответы на письма
Бесило-Радовало "Медведь"
со стороны
Переводы
Видеозаписи
Радиоэфиры
Публицистика
Иллюстрации
Подражания
монморанси
О программе
Эфиры 1992-95
Эфиры 1996
Эфиры 1997
Эфиры 1998
Эфиры 1999
Эфиры 2000
Эфиры 2001
Silver Rain
Заставки
Терминология
Сайты гостей
реклама
Нужна гофрированная труба? Есть - гофрированная пнд труба. Гофрированные трубы, колодцы.
laertsky.com  |  публицистика  |  медведь  


Сентенция о лунных конях, сове и лисице

Почему прекратил писать? Куда он пропал? Где наш Саня? Несутся отовсюду тревожные запросы. Всё очень просто. В один момент я вдруг понял, что, сидя дома на диване, просто глупо и невежливо давать какие бы то ни было оценки внешнему миру. Такой подход целиком фальшив, мизантропичен и наполняет душу ложным ощущением собственной умудрённости. Он даёт несуществующее на самом деле право учить других жизни. Подход этот в реальности смешон и убог. А люди, практикующие его, рано или поздно деградируют, сами того не замечая. Жизнь нужно пропускать через себя, быть фильтром, брать особенно яркие её частицы и делиться ими с окружающими. Если этого не будет, не будет и сентенций - сказал я себе. Эту тему быстренько просекли товарищи из Musa Motors и стремительно организовали мне мощный трип. За что большое им писательское и читательское спасибо.

Наш путь начался на одной из московских бензозаправок со сломанной кофейной машиной. Слегка дрожащий здоровой утренней дрожью, как левретка, я топтался возле этой кофейной машины, когда снаружи мощно бибикнули. Саня, брички поданы, на выход!

Оглядев колонну, я выбрал головной автомобиль Land Rover Discovery 3, залёг на заднее сиденье и лениво шевельнул изящной кистью в золотых котлах, дескать, поехали!

Умягчённый заботливо подложенными под меня подушечками в виде сердечек с ручками, пряничков с гусятами и прочими ути-пути, с неимоверным комфортом начал я своё позитивное движение в сторону Белоруссии. Земля Батьки встретила меня ухоженными газонами, свежеокрашенными домиками и какой-то маниакальной опрятностью. Особенно запомнился поезд, везущий три вагона под мостом, по которому мы гламурно прошуршали шинами. Два вагона были идеально пустыми, а третий был доверху наполнен живыми пушистыми кроликами. Остановились пообедать. Мощные белорусские хвощи повсеместно активно опылялись лысоватыми, весьма коренастыми пчёлами. В плане сервиса умеренно подтягиваясь к Европе, белорусы не теряют самобытности и бульбу готовят так же, как это делали их предки. Не соскакивая на всякие чипсы и фри. Я тоже давно заметил, что хорошие хот-доги - только на родине хот-догов, а все подделки, как и лицензионные копии, как правило, неедабельны, а если и едабельны, то с голодухи или от отсутствия вкуса к жизни.

Несмотря на всё вышесказанное, я не поддержал тост за Батьку и его методы правления. Во-первых, потому, что не люблю, когда у людей усцы. Исключения, впрочем, допускаю. Сергей Довлатов, Фрэнк Заппа, Сальвадор Дали и подобные им, безусловно, вне всяких моих претензий. А во-вторых, передо мной отчётливо нарисовалось укоризненное лицо сильно мною уважаемого Варлама Шаламова.

По старинной белорусской традиции, нарядив придорожное дерево сушками для птиц, мы пересекли границу и въехали в Польшу. Двигаясь по дорогам Польши, я всё время высматривал, не появится ли за окном Марыля Родович, или хоть какая-нибудь марыля. Но, разглядел лишь пару-тройку бензоколонных проституток, начисто лишённых всяческих комплексов по поводу своих габаритов и возраста. Рядом с ними постоянно дежурил усатый Збышек на старенькой газельке, выполняющей роль апартаментов.

В городишке Бяла-Подляска остановились на ночлег в отеле под названием "Capitol". При отеле даже функционировал ночной клуб, похожий на помытую в спешке остатками пива пепельницу - вид сверху. Не хватало только смотрящих с потолка красных бодунистических очей в опухшей оправе уставших век. Сам город был размером с московскую детскую площадку. И поэтому вопросы - кто накурил, и чьи это очи, остались открытыми. Телевизор в номере был сломан, горячей воды не было, а за окном уныло бегала намокшая польская немецкая овчарка. Вы помните фильм "Четыре танкиста и Собака"? Вот там присутствовала характерная овчарка. Притяжение каждой земли разное, и, видимо притяжение земли польской таково, что здешние овчарки имеют несколько приземистую осанку. Рыло тоже увесистое, волосистое и чрезмерно притянутое к газону. Спалось тревожно. Приснился Чубайс, отчего-то на карликовом верблюде с альпенштоком в руке.

Весь следующий день мы провели в пути, попав в гигантскую пробку из-за перевернувшейся фуры, и в Дрезден приехали поздним вечером. Нас встретила пригородная электричка, один велосипедист и два пугливых бегуна. Я ожидал от Дрездена совсем другого. Город напомнил мне дизайнерский светильник из бутика в стиле хай-тек. Побродив ради приличия часик по совершенно безлюдным улицам, я пошёл спать. С утра распахнув жалюзи, я увидел в окне напротив заседание немецкого офисного планктона. Одетые в корпоративные костюмчики Эльзы und Гретхены, скрестив ножки, внимали плешивому бизнес-гуру. Гуру стоял ко мне спиной и не видел меня. А адептши, заметив в окне напротив атлетичного полунагого славянина, сперва стали кокетливо хихикать, а затем и вовсе одаривать меня воздушными валентинками, поцелуйчиками и прочими еврочмоками. Я в ответ стал принимать культуристские позы и показывать красивым свою дорогую мобилу. Дескать, врубайте свои блютузы, законнектимся! Естественно, лектор пропалил нас. Развернулся в мою сторону, вгляделся. Я погрозил ему пальцем - мол, не вздумай мешать нам! Но упырь подошёл к окну и задёрнул убогие офисные шторки. Еврей, наверное. Немец никогда не сделал бы такого со мной!

Поскольку отведать пива в Дрездене нам не удалось, то было принято решение учинить малюсенький пивной путчик в Мюнхене. Путчик удался. Бодро играл духовой оркестр, ещё не потерявший октобер-фестовского куража, крутили бёдрами белокурые мюнхенши, разнося по грубым деревянным столам такие же, как они сами, пышные белокожие сосиски и отвратительную по виду, но чрезвычайно занятную по вкусу капусту. Иногда заходили строем дисциплинированные японские туристы, чтобы взять пол-литра пива на восьмерых и посидеть, как следует. Сухие немецкие старички со скучающим видом булькали кадыками, и, теребя перья в странных своих шляпах, вполголоса вспоминали вермахт. Мне стало уютно и тепло. Я почувствовал себя дома. Но нечто звало в путь! Там за горизонтом изо всех своих природных сил стенала, дудела и возопила, апеллируя к нам, легендарная долина Отцталь. Уютно расположившись в объятиях Восточных Альп, она звала нас к себе, словно старшая сестра, что сидя на руках у мамы манит к себе младшую, дабы… Э-э-э... Ну, типа, воссоединиться возле соска первородного. Что-то я запутался. Но этот абзац из-за его прочувствованной поэтичности вырезать не стал.

Короче, сначала заложило левое, а потом и правое ухо. Придётся продуваться, гулко сказал водитель и, зажав нос, принялся краснеть. Я же знал, что подобного рода напряжение плохо сказывается на остроте зрения, и решил встретить горы пусть в слегка глуховатом, но зато обострённо-глазастом состоянии. И не пожалел, ибо уши мои за время пребывания в Альпах закладывало ещё не раз. Да уши там особо и не нужны, потому что беседовать совсем не хотелось, а вот жадно пить глазами эту красоту, наполнять ей свой череп под самое темя, чтобы потом увезти эту субстанцию с собой, было крайне необходимо. Ведь чем живут мыслящие люди, волей судеб появившиеся на свет в не самой благополучной стране? Они живут воспоминаниями об иных, тёплых и приветливых территориях, а также мечтами о том, что и в их убогую калитку когда-нибудь заглянет благодать.

В городке Зёльден отель был прекрасен, как Рудакова. Каждое утро за развевающимися шторами я видел огромный заснеженный пик, а выходя на балкон, дабы сделать всякие отжимы и сальто с мортале, я мог насладиться видом огромной, аккуратной зелёной лужайки. Засыпая, я слышал шум горной речки и тихий, глубокий перезвон колокольчиков, что висели на изящных шеях непривычных нашему глазу рослых альпийских коров. Всё это навевало воспоминания из далёкого детства, когда лёжа в берестяной люльке, слушал я с трескучей грампластинки сказку про Златовласку. Там один чехословацкий чел по имени Иржик лёг спать в башне замка, и сквозь открытое окно до него долетал шум прибоя и редкие капельки океанической воды. Тогда, в детстве, мне эта сцена казалась очень аппетитной. Да и сейчас я хотел бы махнуться местами с Иржиком. В общем, та грампластинка оказала существенное влияние на моё развитие, и на развитие моей внутренней призмы, способной, к счастью, правильно преломлять лучи свободы, и прочие всякие лучи.

Наше пребывание в Зёлдене совпало с открытием горнолыжного сезона. На двух центровых ледниках, Реттенбахском и Тифенбахском меня ожидали щедро накрытые поляны, и две горные лыжи с двумя палками. Повсюду неуклюже прохаживались начинающие лыжники, лыжницы и лыжнята. Знаете, как отличить бывалого лыжника от начинающего, до того как они начнут спуск? Бывалый лыжник, облачённый в горнолыжные ботинки, ходит по земле так, будто на нём лёгкие шлёпки от Kenzo. Он даже сможет изящно вальсировать в горнолыжных оковалках, и бесшумно, как синоби, пробежаться на цыпочках. А новичок ходит, словно гигантский кузнечик, весь детонируя, цокая и громыхая. Так вот, на открытии сезона опытных было всего двое. Я да девушка-негр ростом под два метра. Остальные суетились, цокали и падали. То и дело прилетал вертолет, дабы забрать очередного дорвавшегося до катания, и отвезти его в гипсовую. Дабы не смущать окружающих своим мастерством, я воткнул палки в снег, накатил вкуснейшего пенного глинтвейна, и по своему обыкновению впал в созерцание. Отличные ледники, нечего добавить.

Чем ещё может занять себя почтенный, спортивный господин в этих местах? Провести день в водном комплексе "Аквадом". У входа в комплекс стоит гигантский травяной мамонт, а внутри комплекса есть волшебная соковыжималка. В неё заряжают сразу мешок апельсинов, и изнурённому с прошлого вечера жаждой джентльмену остаётся только нажать рычаг и туманным взором наблюдать, как живительные оранжевые струйки стекают в кристально чистый стакан. А если уж совсем сплющит, то есть вариант забросить тельце в расположенную под открытым небом огромную чашу с термальной водой и расслабленно дремать. Такое прикольное место.

Тем, кого пробьёт на движуху, рекомендую посетить комплекс экстремальных видов спорта Area47. Под высоченным мостом, по которому мощно мчатся автомобили, на тросиках, канатиках и верёвочках подвешены всяческие брёвнышки, поленца и прочие Буратины. Вот на этой полосе препятствий и предлагается слить избытки энергии особо оголтелым гостям Австрии. Лебяжьим пёрышком мог бы я преодолеть все эти препятствия, но дабы не вводить в смущённое покраснение своих попутчиков, предпочёл экстриму созерцание. Специально для меня австрийские подростки подготовили показательную программу по прыжкам на батуте. Что я могу сказать? Современные прыжки на батуте совершенно не те, что были во времена моей молодости. Тут и подсечки, и перевороты, и передача жевательной резинки изо рта в рот прямо в полёте. Мы тренировались на общаговских пружинных матрацах, а эти дети используют последние достижения спортивной батуточной техники.

Пожелав удачи юниорам, мы сели в машины и отправились к огромному зелёному лупоглазому человеку, изо рта которого лились струи воды. Внутри этого человека располагался музей под названием "Хрустальные миры Swarovski". До посещения этого замечательного места слово Swarovski ассоциировалось у меня лишь с глупыми стразами на понтярных мотоциклетных шлемах безмазовых марух нефтяных воришек России. Но увиденное внутри музея совершенно перевернуло моё представление обо всём блестящем и гранёном, что встречал я на пути своём. Там и мужики за столиком вот так, сидят вроде, а потом как полетят вертеться! И ещё есть комната такая, с куполом, переливающимся завораживающими огнями, под правильное музло! Мама, хочу такую спальню, шептал я жарко, и слёзы возбуждения стекали по моим мужественным скулам.

Совершенно завороженный и притихший вернулся я в отель. Снился мне хрустальный лебедь на замке, а в окне замка я сам, в пижамке. Утром следующего дня я обходил колонну автомобилей, предоставленных в моё распоряжение организаторами поездки. У меня возникла идея сгонять в соседнюю Италию, позырить мелкие городишки, а заодно обкатать новую для себя бричку на лютых серпантинах. В этих местах существует две ярко выраженных манеры вождения. Тирольцы по узким горным дорогам передвигаются с ужасающей скоростью, умудряясь при этом на самых крутых виражах высовывать на встречную полосу лишь сотую часть своей передней фарки. Но на ровных дорогах они затупливают и едут медленно, неповоротливо. Немцы же, наоборот, в горах крадутся, а на равнинах прут, что твой Баррикелло. Я выбрал среднее, решил не тормозить вообще, но и не разгоняться. Держать так соточку плюс-минус.

Выбор пал на красный дизельный Land Rover Freelander с двигателем 2.2 литра. Я люблю такие некруглые цифры. Было бы 2 литра, как-то по тощему смотрелся бы я на этих дорогах. Цифра 2.5 несколько понтовата вроде.

Вы, вероятно, удивлены, отчего столь консервативный мужчина, как я, изменил своему правилу и взял не чёрный, а красный автомобиль? Это потому, что я вежливый и эстетичный ещё ко всему вдобавок чел. Ну не хотел я чёрным пятном омрачать эти прекрасные ландшафты. Пусть я впервые в жизни поеду не на чёрной бричке, зато я впишусь в окружающую среду, стану на время своего путешествия неотъемлемой её частью, одним из её аленьких цветочков. Ну и к тому же, чёрная машина без тонировки - как боец без винтовки! А затонировать имеющийся в наличии чёрный Freelander я бы никак не успел. Короче, это было, типа, моё добровольное пожертвование местности и населению. Ехать решил исключительно по навигатору Garmin, полностью отключив свой внутренний компас. И спустя три часа увидел игрушечный город, радушно раскинувший свои руки для объятий. Судя по итальянским номерам машин, цель была достигнута.

Выпив в Италии чашечку взрослого кофе, я принял решение сгонять в Лихтенштейн. На границе погода резко поменялась, сумрак окутал владения Князя. Моросил мелкий дождь. По улицам Вадуца бродили огромные, злые сиамские коты и редкие прохожие. Замок на горе ничем не отсвечивал. На центральной улице города впустую работали рекламные экраны. По дороге изредка проезжали невиданные чёрные автомобили с сидящими в них людьми-призраками Москвы начала девяностых. Я на своём "аленьком цветочке" смотрелся здесь совсем не в кассу. Как грудничок в окопе. Почему то запахло масонством. К тому же начинало смеркаться, сморкаться и темнеть.

Мучительно захотелось домой, в мой маленький уютный Зёльден. На обратной дороге я встретил четырёх лунных коней, сову и лисицу. У лисицы хвост был значительно больше её самой. То ли я ей его взбил ветром из-под колёс, то ли она от природы такая хвостатая. Этой ночью мне приснился человек-пузырь, настойчиво умоляющий меня проткнуть чем-нибудь тесную оболочку, и выпустить на волю дух его страждущий.

Затем был Инсбрук, поразивший меня своим акустическим комфортом. Налогообложение здесь организовано очень правильно. Если хозяин какого-нибудь заведения желает, чтобы в его заведении звучала музыка, то он попадает под гораздо более лютый налог, нежели хозяин аналогичного тихого кабачка. Понятно, что на такие расходы подписываются люди, реально любящие и ценящие хорошую музыку. А уж о том, чтобы на всю окрестность из дверей заведения орали адовы шансоны да прочие фабриканты - и речи быть не может. Приятно!

Быть в Австрии и не рассказать о Вене - это то же самое, что, побывав в Австрии, навязчиво рассказывать исключительно о Вене. Поэтому, дабы сохранить нейтралитет, я о Вене умолчу. И так упомянул её три раза.

Предпоследним пунктом нашей поездки была Братислава, укутанная туманом, по консистенции схожим с не очень качественным самогоном. Зато город был под завязку забит качественно вылепленными словачками. Все умеренно блондинистые, сапогастые, с немного порочными глазами, бродили они небольшими стайками и поодиночке aus dem Institut nach Hause und цурюк in Institute. И каждую мне хотелось. Обнять и расцеловать по отечески.

К памятнику сантехнику в Братиславе присоседился крашеный серебрянкой бездельник, копирующий оригинал. Странно, но у некоторых граждан это вызвало бурю восторга. Меня же этот тупой креатив ввёл в печали. Захотелось взять пылесос и запылесосить клоуна с этой уютной старой улочки.

В Польше я снова оказался в том же номере отеля "Capitol". Только горячая вода уже текла как из гейзера, и телевизор в номере стоял новый. Всё развивается по спирали, и каждый её виток преображает мир, делая его лучше и совершеннее - неожиданно сказал я сам себе, наблюдая в окно за красивой, стройной, как русская берёзка, польской немецкой овчаркой, радостно скачущей по зелёной лужайке.

Россияне, пусть и панельные пятиэтажки ваших душ превратятся однажды в дома Хундертвассера!

"Медведь", декабрь 2010

 

  laertsky.com  |  публицистика  |  медведь
продукция
Условия
Футболки
mp3 Лаэртского
mp3 Монморанси
mp3 Silver Rain
Видео и прочее
Фоновые картинки
Рингтоны
игры
Убей телепузика!
Настучи по щщам
Дэцылл-Киллер
Долбоёбики
Охота на сраку
прочее
Читальный зал
Музей сайта
Гостевой стенд
Картинки недели
Архив рассылки
Голосования
"Месячные"
подсчетчики

 

 

Александр Лаэртский: laertsky@mail.ru. Администрация сайта: vk@laertsky.com.
По всем деловым вопросам пишите на любой из этих адресов.
При использовании оригинальных материалов сайта просьба ссылаться на источник.
Звуковые файлы, размещённые на сервере, предназначены для частного прослушивания.
Несанкционированное коммерческое использование оных запрещено правообладателем.
  laertsky.com     msk, 1998-2017