Имеет слово Александр Лаэртский

Сентенция об истине, споре и условностях

Истины не существует. То, что люди понимают под этим словом, не что иное, как их собственная интерпретация событий и явлений. И чем субъективнее интерпретация, тем сильнее желание индивидуума перевести ее в статус аксиомы. Это желание заставляет людей спорить до покраснения лицевых капилляров и часто сопровождается алкогольной оплеухой по печени и прочим потрошкам. Дабы оправдать сие безумие, была придумана дурацкая фраза - "истина рождается в споре". А я, например, спорю исключительно ради самого процесса. Иногда могу даже оспаривать очевидные факты. Причем без разницы, исторические, по типу дня рождения Ленина, или визуальные. Например, могу утверждать, что за окном море с чайками, а не утлый дэбил-снеговик. Главное при этом делать лютое, целеустремленное лицо и ощущать границу, за которой оппоненты начнут понимать, что дэбил на самом деле - это я.

Хотя процесс перехода этой границы тоже доставляет мне немалое удовольствие. Только они расслабятся, устало взмахнут дланью и саркастично предложат спеть гимн Советского Союза, как я заряжаю мощную "телегу" из другой оперы. Оппоненты, как правило, ведутся на этот прием, и вся бодяга начинается по новой. Конечно, здесь есть элемент провокации, может быть, даже легкого издевательства. Но поскольку меня лично поиски истины давно не парят, я через какое-то время смиренно признаю правоту собеседника, чем доставляю ему несказанную радость и даже, типа, блаженство. К тому же, представим себе, что такой сегмент человеческих взаимоотношений как спор исчез бы совсем. Сидели бы за столом небезразличные друг другу люди, бухали бы скучное вино и пели бы скучные песни под гитару, иногда выходя на улицу поглядеть на звезды. Я не случайно сказал - небезразличные друг другу люди. Поскольку те, которые совсем чужие, могут нести любую чушь, и спорить с ними не имеет смысла. Поскольку спорить - это значит скрашивать досуг собеседникам, а значит - тратить энергию. А тратить энергию свою лучистую, но при этом отнюдь не неиссякаемую, позволительно только на небезразличных нам людей. Или тех, которые нравятся. Для коннекта с прочими используются иные формы общения. От таких формальных посиделок с чужаками рождаются странные, расплывчатые определения, такие как: "умение поддержать беседу", "душа общества" и прочие мутности. И как апофеоз бесполезного, лицемерного времяпровождения - "светская беседа". Причем все эти понятия воспринимаются исключительно в положительном контексте. Дичь! Вместо того чтобы говорить то, чего от тебя ждут, и поэтому всем нравиться, лучше бы пошел в хоспис и вынес утку из-под старушки. Или мой автомобиль помыл, и мне понравился этим.

Встает вопрос: а как же быть со сложившимися стереотипами? Как вести себя, и о чем говорить при подписании контракта о продаже баррелей или баржи с ворованными соснами? По-моему, нужно разрушить стену формальности бомбой непосредственности.

Предлагаю контракт считать недействительным, если в ходе его подписания представители обеих сторон хотя бы раз не пропели громким фальцетом куплеты песен народов мира и, сняв носки, не покрутили ими в воздухе.

Закрепить подписание контракта необходимо совместным исполнением вальса или танго. При этом обе стороны должны быть одеты исключительно в "лейтенантские плавки" с логотипами своих компаний. Как вариант рассматриваются трусики-ниточки. Фото и видеосъемка процедуры подписания контракта должны быть такой же неотъемлемой его частью, как и печать. Мне кажется, что граждане, прошедшие через такие процедуры, вряд ли будут потом обманывать друг друга. Они будут, типа, скованные одной цепью новейшего делового этикета. Да и понтов поубавится. А понты - делу помеха, как говорил один мужчина с гор. Ведь люди сами перед собой не понтятся? Сами у себя не воруют прайс из барсетки. А если такое и происходит, то это уже патология, и таким персонажам пора в больничку на койку под часами. Туда, где их уже ожидают перегоревшие в тупых спорах защитники и искатели истины.

"Медведь", июнь 2006