laertsky.com
Главная страница
Карта сайта
Форум
лаэртский
Дискография
Песни и аккорды
Стихи und поэмы
Альбомы в mp3
Лаэртский Бэнд
Голоса Родных
Концерты
Акварели
Wallpapers
Ответы на письма
Бесило-Радовало "Медведь"
со стороны
Переводы
Видеозаписи
Радиоэфиры
Публицистика
Иллюстрации
Подражания
монморанси
О программе
Эфиры 1992-95
Эфиры 1996
Эфиры 1997
Эфиры 1998
Эфиры 1999
Эфиры 2000
Эфиры 2001
Silver Rain
Заставки
Терминология
Сайты гостей
реклама
laertsky.com  |  публицистика  |  2002  


Сценограмма программы "Принцип домино". Часть 2
 

 1   2   3 

Ханга: Тема нашей сегодняшней программы - "Можно ли прожить без мата?" Если вы прекрасно обходитесь без нормативной лексики или не можете без мата и двух слов связать - звоните нам по телефону прямого эфира. Только прошу вас, выбирайте выражения.

Ищеева: Песня - это состояние души. Но не всегда на душе то, что можно выразить печатными словами. Остаётся только догадываться, в каком состоянии пребывает душа нашего следующего героя - композитора и певца Александра Лаэртского.

Входит Лаэртский.

Ищеева: Александр, добрый день. Присаживайтесь.

Присаживается на левый диван.

Ищеева: Небольшие фрагменты архивных записей, чтобы...

Показывают фрагмент концерта в "Отрыжке"

Хочется плакать, холодного пива,
[ би-и-и-ип ] насморк и курочку гриля,
Халву ненавижу - но щас бы колбаски
И песню ансамбля с названием Queen, [ би-ип ].

Детства моего чистые глазёнки
Съели вместо устриц алчные бабищи,
Мне оставив только сраные аккорды
И право петь эту му[ би-и-и-ип ] песню...

Аплодисменты.

Ищеева: Саша, судя по песне - детство у вас было тяжёлым! Это оттуда такое увлечение нецензурной лексикой?

Лаэртский: Во-первых, хочу извиниться за данный фрагмент - это девяностый бородатый год...

Ищеева: Мы узнали - вот, за решёткой...

Лаэртский: Тем не менее, это период истории определённый, да? Поскольку люди все взрослые тут присутствуют, я вижу - все должны отдавать себе отчёт, что независимо от того, что мы все будем сейчас говорить и как мы будем спорить - мы не в силах переломить ситуацию. Поскольку те самые слова, о которых вы так жарко беседуете, да? (улыбается) - они уже укоренились. Это то же самое, что пытаться...

Ищеева: Извините, а вас уже с детства приучали к этим словам? Как они вошли в вашу жизнь? Можно конкретнее?

Лаэртский: Понимаете, опять же - я же не кошечка, чтобы меня приучать. Поскольку эти слова - они исторически реально живут в России, в современной России с её обилием стрессов тем более - то очень сложно жить вне этого.

Ханга: Позвольте с вами не согласиться. Я тоже жила, наверное в том же самом городе... вы из Москвы, да? - я тоже из Москвы, я тоже бегала по улицам Москвы, я слышала эти слова - но мне не позволялось их повторять. Мне бы в голову не пришло употребить это слово дома... ну и, соответственно, на улице...

Лаэртский: Поправка "дома" была!..

Ханга: Нет, и соответственно, на улице - потому что я знала, что это очень плохо. Я буду недостойна своих родителей.

Никонов: А почему это плохо, скажите мне?

Ханга: Ну, я сейчас не буду вдаваться - я совершенна согласна со всем, что сказал господин Соловьёв...

Ищеева: Это плохо - потому что так сказали родители лично мне. Кому я ещё должна верить, как не своим родителям? Они вытолкнули меня в эту жизнь...

Никонов: Вот я и говорю - бессмысленная тысячелетняя война... Против собственных детей.

Ищеева: Почему тысячелетняя?

Ханга: Я просто хотела услышать ваш ответ.

Лаэртский: Давайте.

Ханга: Ваши родители вам позволяли ругаться матом?

Лаэртский: Ну, безусловно, как всякие консервативные родители, они были против этого. Но речь сейчас не о них. Опять же, хочу сказать - поскольку жизнь переполнена стрессами, то данные выражения, как правильно говорил господин Соловьёв, в определённые моменты являются концентрацией эмоций. Это своего рода иероглиф какой-то. Не вкладывая смысл - это всего лишь буквы. Сложенные в какое-то звукоизвлечение. Которое позволяет разрядиться, выразить свои эмоции. Конечно, мусорить этим...

Ищеева: Но слово - страшнее пистолета. Порой эти буквы, кинутые тебе в спину, имеют такое значение, что вся жизнь может перевернуться.

Лаэртский: Это ещё один из поводов пытаться каким-то образом амортизировать вот этот недостаток применения данной лексики. Амортизировать как - посредством внедрения его в культуру. То, что удачно делает известный всем господин Сорокин, тот же самый Алешковский, Никонов и так далее. То, что происходит сейчас на Западе... я не люблю, конечно, этих аллегорий с ними, но у них это давно окультурено. В кинофильмах и так далее. Гораздо страшнее, кстати, для нашей культуры - это неологизмы какие-то, которые приходят к нам оттуда. Тупые выражения типа "сникерсни", "менеджер по рекламе", "битлаки"...

Ищеева: Вы считаете - это страшнее русского мата? Почему?

Лаэртский: Конечно, конечно. Это мы можем остановить данной программой - запретив эти рекламные... хе... слоганы и прочие дела. А бороться с тем, что уже есть...

Соловьёв: Саша, по-моему, это так же бессмысленно, как и борьба с матом. Мы же говорим о другом - как правильно замечено, "доброе слово и "смит-энд-вессон" действуют гораздо убедительнее, чем только доброе слово".

Лаэртский: (радостно) Да, да!

Соловьёв: Родительский запрет имеет смысл. Ведь что отличает ребёнка от взрослого человека? Понимание адекватности. Когда ты используешь язык в определённой языковой среде адекватно - это свидетельствует о том, что ты: а) не умственно отсталый; б) достаточно взрослый. Поэтому материться в присутствии детей - это неадекватно.

Лаэртский: Абсолютно согласен.

Соловьёв: Общаться с академиками на языке мата, пытаясь им объяснить всю сущность теории Эйнштейна - это неадекватно. Речь же только об этом.

Ханга: У нас есть звонок в студию - наверняка к вам вопрос. Слушаем вас.

Зритель: Алё?

Ханга: Здравствуйте.

Зритель: Добрый день. У меня на самом деле вопрос к Владимиру Соловьёву. Вот вы знаете, у меня дача в 130 километрах от Москвы. Я когда приезжаю туда отдыхать, в эту деревню - я понимаю, что я там как белая ворона со своим литературным языком. Потому что там все именно разговаривают матом. И в ответ на это я не могу им ничего сказать, я их порой не понимаю.

Соловьёв: Хорошо вас понимаю, у меня были аналогичные проблемы - я поехал в город Париж, где встретился с представителями первой волны эмиграции. Они говорили на языке, непонятном для жителей деревни, находящейся за 120 километров от Москвы. Поэтому просто решите, какая из версий русского языка вам ближе. Потому что где вы - среди маргиналов или среди интеллигенции. (В такой постановке вопроса - разумеется, в первой кучке). А вот решать, где маргиналы, а где интеллигенция - это свобода выбора...

Никонов: А интеллигенция тоже матерится... почём зря.

Ищеева: Интеллигенция тоже матерится? (Ну, а то...)

Никонов: Ну, а то...

Ищеева: Вы знаете, у нас один раз был очень интересный гость, а потом в гримёрной я неожиданно увидела его другое лицо, и вот этот трёхэтажный - вы знаете...

Никонов: Вам понравилось?

Ищеева: Я в шоке была. Я была в шоке.

Никонов: Жаль...

Ищеева: Я не приемлю, когда человек интеллигентный, красивый здесь на подушках, становится совершенно другим за...

Соловьёв: Лицемер!

Ищеева: Ну, это ещё легко сказано...

Соловьёв: И ему отдала лучшие годы своей жизни!

Ищеева: Этого не было!.. Александр, у вас был тоже очень большой скандал - вы работали на радио, что-то произошло... расскажите эту историю.

Лаэртский: Это всего лишь версия руководства радиостанции.

Ищеева: Ну а что произошло? Вы что-то сказали в эфире - как там было?

Лаэртский: Ну... нам нужно сейчас обсуждать эти войны средств массовой информации? Это было связано... Хорошо, я скажу. Это было исключительно связано с бывшим руководством вашего канала. У нас была программа аналитическая, посвящённая разбору тамошних полётов на тогдашнем НТВ... помните эти митинги...

Ищеева: Там употреблялась ненормативная лексика? Я так понимаю, что...

Лаэртский: Программа записана, ненормативной лексики там не употреблялось.

Ищеева: А вам инкриминировали, что вы её применяли?

Лаэртский: Безусловно. Причём были притянуты какие-то письма, которые приходили за месяц, за полгода до этого. Практически это была, попросту говоря, придирка.

Ищеева: То есть, это не словесный, а политический конфликт был?

Лаэртский: Ну, можно сказать, наверное, так - да...

Ханга: Александр, а у вас есть знакомые, которые не ругаются матом?

Лаэртский: Это отдельный момент. Я очень боюсь людей, которые вообще не пьют... если только они не зашиты... и людей, которые не употребляют этих выражений в каких-то даже экстренных ситуациях. Поскольку те люди, которые вообще не пьют - они латентно опасны. Не исключено, что именно они маньячат в Измайловском парке по ночам.

Ищеева: А те люди, которые не ругаются?

Лаэртский: А те люди, которые не ругаются... кстати, грамотно вы делаете, что разрулили эту ругань и разговор - это разные вещи. Те люди, которые не применяют этих выражений в экстренных ситуациях, не дают выплеска своим эмоциям - это на самом деле латентная шпана. Которая в какой-то момент может сорваться, прийти в детский сад и...

Ищеева: Что значит слово "латентная"? Поясните, потому что...

Ханга: Потенциальная. Скрытая...

Соловьёв: Если переходить на язык примитива - это "типа"...

Лаэртский: Вот, "ти-па-а-а"... "Ти-па-а-а"... Да.

Ханга: Извините, пожалуйста, у нас есть звонок. Слушаем вас.

Зрительница: Алё... здравствуйте. Я хотела бы сказать такую зарисовку... о себе. Я москвичка, я закончила филологический факультет университета московского. У меня, скажем так, по нашим меркам очень интеллигентная семья, никто никогда не ругался матом. И тем не менее - я когда щас вожу машину по Москве, сажусь за руль - ловлю себя на том, что ругаюсь матом просто направо и налево. И хотела бы всем посоветовать делать так же, потому что я чувствую себя лучше. (Лаэртский кивает) Когда ты попадаешь в какую-то жуткую, мерзкую атмосферу, тебя подрезают со всех сторон, ты стоишь в пробках - вот ты ругнулся и что-то ушло. Какой-то стресс разрядился. То есть, я считаю, что это вполне нормально, это никак не должно оскорблять русскую душу и...

Ханга: А вы считаете нормальным ругаться не только в своей машине, но и с людьми?

Лаэртский: Разберитесь там - "говорить" или "ругаться"...

Зрительница: Конечно нет - но если один на один, я считаю, что это облегчает мою жизнь.

Ищеева: Но ведь русский язык очень богат - можно любое другое слово выбрать!

Зрительница: Попробуйте. Я советую - попробуйте.

Соловьёв: Дама очень интересную тему затронула. Причём дама затронула тему, боюсь, не очень чётко понимая, куда она попала. Дело в том, что мат, как часть ругани, резко находится в противоречии с православным верованием. С любым религиозным верованием. Поэтому когда дама - неважно какое слово она будет употреблять - желает откровенное зло другим участникам дорожного движения, она наивно полагает, что ей от этого лучше. (Цокает языком) Кармически - большое несчастье! (Противным голосом) Любите друг друга!!! (Обычным голосом) А дальше господин Никонов вам объяснит - как, почему, с вербальными изысками (на И ударение! Филолог хренов!) языческой культуры...

Никонов: Я вас щас всех урою своим доводом... Вот смотрите - ведь отчего зависит наше восприятие мата? Не от буквосочетания определённого, а от того, какой эмоциональный посыл вложен в это слово. Вот я, например, исключительно чистую свою душу вкладываю в эти слова... Там бездна юмора в этих словах, там бездна красноречия...

Ищеева: То есть, простите, вы можете даже объясниться в любви при помощи мата?

Никонов: А почему нет?

Ищеева: То есть, такой богатый...

Никонов: А почему нет-то?

Ищеева: О, боже...

Никонов: Не ограничивайте искусственно собственную речь, не кастрируйте её! Ради бога.

Ханга: Я хотела бы узнать, кто ваша аудитория, для кого вы поёте?

Лаэртский: Мне очень сложно... я не занимался мониторингом... (Не совсем так - мы на сайте проводили опрос такого рода, именно по возрасту. Результаты - здесь, голосование # 9)

Ханга: Но догадываетесь?

Лаэртский: Я могу говорить по концертам - это молодые люди, скажем так... но уже не грудничкового, так сказать, периода...

Ищеева: Мы видели там, танцевали - от 15 и выше...

Никонов: Не груднички.

Лаэртский: Но и, соответственно, это бывают и взрослые люди. Но прежде всего, мне кажется, люди с гибким мозгом, то есть - способные понять, что песни в данном случае поются не от моего лица, а от лица лирического героя. А лирический герой - он не всегда, во первых, может быть положительным, не всегда может быть реальным героем...

Ханга: Как мы говорим - не всегда мнение передачи совпадает с мнением героя.

Лаэртский: Не совпадает... да.

Соловьёв: Знаете, в студии находится также и Тимур Шаов, у которого лирический герой очень часто не совпадает с ним лично. Прекрасный и исполнитель, и автор... Здравствуйте, Тимур.

Шаов: Здравствуйте, Володя. Вы знаете - у меня компромиссная точка зрения на всё, что тут говорится. Я абсолютно согласен, что мат - это часть языка и он не может быть ни хорошим, ни плохим - как и язык. Всё зависит от контекста и от употребления. Я, грешен, употребляю ненормативную лексику, но при этом оглянувшись, нет ли рядом детей и женщин, понимаете? Свобода выражаться должна быть - но не должна при этом ущемляться свобода других людей этого не слушать. Хотя иногда имеешь дело с такими виртуозами жанра... которых просто слушать - сплошное удовольствие. Просто филологический праздник. Такое заворачивают иногда. Но это, опять же - если человека внутренне не коробит. Меня, например, не коробит. Если мой сын купит пластинку Александра Лаэртского, скажем - я ему слова не скажу. На здоровье, пусть слушает - но я его попрошу всё-таки делать это в наушниках, потому что есть бабушка дома, мама, сестра у него, понимаете...

Ищеева: Понятно. Теория "уважайте ближнего"...

Ханга: Большое спасибо. Где можно скрыться от непарламентских выражений - разве что в космосе. Воспитанный человек в состоянии оградить себя от сквернословия и на Земле - считает лётчик-космонавт, депутат Госдумы Светлана Савицкая.

Входит Савицкая. Лаэртский встаёт. Затем Соловьёв - когда гостья подходит к его дивану.

Сюжет

"Салют-7" был достаточно удобен даже для женщин. Через 19 лет после полёта Терешковой второй космонавткой в мире стала лётчик-испытатель Светлана Савицкая. Савицкая побывала на "Салюте-7" дважды - в 82 и 84 годах. Она работала наравне со своими коллегами-мужчинами. Во время своего второго полёта Савицкая на 3.5 часа вышла в космос и испытала электронный сварочный аппарат.

Аплодисменты.

Ханга: Когда у нас впервые появился парламент - появились и непарламентские выражения. Не кажется ли вам, что рыба гниёт с головы?

Савицкая: Вы знаете, парламент - это ещё не самая голова, голова немножко в другом месте находится в нашей политической структуре. Оттуда и гниёт, к сожалению, не только в плане парламентских выражений. Что касается непарламентских выражений - их можно называть так, можно называть ненормативной лексикой... Кстати говоря, я в парламенте 6 лет уже, потом ещё была в Советском Союзе в Верховном Совете - за все годы лично я непарламентских, того самого мата в зале заседаний, на заседаниях комитетов я не слышала, хотя работаю я не в самом нежном комитете - в комитете по обороне... люди все крепкие. Хотя вот сейчас показывали Лебедя в начале - так вот, Лебедь тоже был у нас депутатом. Правда, он пока был депутатом - он два раза рот раскрыл, почти не выступал, может быть, я поэтому не слышала. Он сейчас себе стал позволять непарламентские - только когда стал губернатором. Когда стал чувствовать, что руки развязаны. Так что - не надо обижать парламент.

Ханга: Вы хотите сказать - что дозволено губернатору, то дозволено и народу?

Савицкая: Нет... Депутаты - они, в общем-то, правильно говорят - это слепок общества. Но тем не менее, когда люди туда приходят и всё-таки, наверное, понимают, что они пришли решать задачи не какие-то свои личные, в которые можно перекинуться и, например, задачи там подзаработать денег таким образом, как сидящие здесь наши... коллеги - издать газету или заработать на концертах, а пришли решать государственные дела в интересах народа. И хотя народ-то в своём обиходе действительно... за 100 километров от Москвы отъедем, действительно, я согласна со звонившей - бывает, когда это нормальная речь у людей. Люди пришли решать это дело как положено. Знаете, мне кажется, мы этот разговор, который всё время шёл - мы его сводим к лингвистике, сводим к тому... как это слово... вписывается в язык, не вписывается, обиходно, не обиходно... Мне кажется, здесь более широкий должен быть социальный взгляд. Почему так произошло, что последние 10-15 лет... сейчас говорят - стрессы...

Ханга: Были же стрессы и 20, и 40 лет назад.

Савицкая: Были - но, наверное, не такие.

Ханга: Может быть, сейчас сложнее жить и поэтому стали материться?

Савицкая: И не только потому, что сложнее. Я думаю, вы согласитесь, что нецензурная, так сказать, лексика, язык родных осин считался неприличным и в советское время, и в царское время, и возьмите наших классиков, которые жили в прошлых веках...

Ищеева: Сейчас он приличный уже статус заработал?

Савицкая: Нет. Это было действительно традицией. Это не комплексы, здесь совершенно неправильно понимают выражение "комплексы". Это было традицией, это было как бы табу. Это было как какие-то десять заповедей в какой-то степени, можно было к этому относиться. Люди знали, что воровать нехорошо, нельзя. Хотя воровали, но те, кто воровал - это люди были общественного презрения...

Ищеева: Удаляемся мы с вами от темы. Скажите, вот когда лично, при вас, мужчина обронил, желая вас задеть или случайно - вы реагируете?

Савицкая: Знаете, как ни странно, я всю жизнь работала там, где был мужской коллектив. Больше даже, чем в космонавтике - здесь 2 полёта всего. Хотя и подготовка... Но я ещё работала долго лётчиком, лётчиком-испытателем, работа, действительно, со стрессами...

Ханга: И с военными!

Савицкая: В том числе... Военные не хуже гражданских и не лучше в этом отношении. Но тем не менее в процессе работы - причём работа не просто на земле, я работала в полёте, бывают и ежедневные полёты, несколько раз в день. И ситуации всякие бывают. Лично - в экипаже у себя, в авиации, в космонавтике - я ни разу не слышала ненормативной лексики. Хотя были ситуации, когда человеку, может быть, менее умеющему себя держать в руках, кто-то бы что-то высказал. Я этого не слышала. Если бы сказали - я бы, конечно так взглянула, что замолчали бы...

Ищеева: Вас окружали уникальные мужчины...

Савицкая: Нет, не уникальные - просто люди понимали, что в своей мужской среде они это позволяли, может быть, себе... конечно, позволяли...

Ищеева: Но при вас они начинали искать выражения...

Савицкая: Но никогда... не то, что "искать" - очевидно, какая-то заслонка опускалась у людей. Вот это в нашем коллективе можно, а когда приходишь в общество нормальных людей разнополых и в обычное общество - идёт какой-то тормоз внутренний...

Ханга: Когда вот в космосе - я думаю, все одного пола. Уж в космосе - так далеко от Земли.

Савицкая: Ну, в космосе не все одного пола!

Ханга: В космосе у вас такого не сложилось? Это не то, что гвоздём себя по пальцу ударили.

Соловьёв: (неразборчиво)

Ханга: Не было такого, чтобы ваши спутники выругались?

Савицкая: Ещё раз - я вам ситуацию рассказала и про авиацию, и про космонавтику. Тут не только космос - подготовка, она бывает не легче, чем космический полёт. Не было такого, не было. Хотя ситуации сложные, опасные и всякие были, которые могли быть чреватыми. Ситуации, когда нужно быстро действовать... и я сама находила слова, обычно мне и не хотелось ничего...

Ханга: Вы никогда не ругались матом?

Савицкая: Я не употребляю... вот. Знаете, вы опять уводите в сторону! Уводите в сторону от того, о чём я начала говорить.

Ханга: Так, так...

Савицкая: Почему сейчас вот такая проблема? Почему сейчас мы начинаем говорить, что открыто начали и дети, и на сцене, и в книгах? Да потому, что последние 10-12 лет у нас эти табу, внутренние тормоза...

Ханга: Отказали!..

Савицкая: У нас их сняли, в нашем обществе.

Ханга: Кто снял?

Савицкая: Вот будем говорить. Наш социальный нынешний строй, я так думаю. Я вам сказала о том - "не укради"... "не ругайся"... Да, это были такие внутренние запреты, приличный человек не мог себе этого позволить. Но когда общество, и дети, и взрослые видят, что "не укради" - оно не работает. Все знают, что человек украл - а его президент принимает в Кремле, с ним встречается.

Ищеева: Мат был распространён на нашем производстве, как ничто другое! Разве нет?

Савицкая: На производстве - наверное... Но вы знаете, я бывала на производстве, тоже бывала. Я работала в авиапромышленности, лётчиком-испытателем. Бывала в цехах и так далее. Когда я там бывала - я бывала не с экскурсией, я там работала. Я этого не слышала.

Ищеева: Уникально просто...

Савицкая: Я не слышала - я слышала этот мат, действительно, 200 километров от Москвы... это, правда, уже в последние 10 лет.

Соловьёв: Лен, здесь, должен сказать, очень странная тенденция. Грузчики матерились, а вот слесарь-инструментальщик высокого разряда - он вряд ли. Потому что он себя аристократом числил. К нему с уважением - и он уважал. Всё по-разному...

Ищеева: То есть, мат - к низам, к аристократам...

Савицкая: Нет, не только. Внутренние тормоза у людей отказали, понимаете?

Никонов что-то говорит про Черномырдина.

Ищеева: А что Виктор Степаныч нам сделал не так?

Никонов: Речь его вспомните... да? Вот эту кургузую, колченогую. Там же сплошные троеточия стоят в этой речи. Человеку явно не хватает смазочных выражений.

Соловьёв: А вот Борис Николаич никогда не ругался.

Никонов: Да.

Савицкая: Говорят. Говорят - да.

Никонов: Я бы хотел поправить нашего космонавта...

Ищеева: Александр, извините - у нас телезритель давно уже висит на проводе... такое выражение...

Соловьёв: Ему уже неудобно... Он уже задохнулся...

Ищеева: Добрый день, мы вас слушаем.

Зрительница: Алло... алло, здравствуйте. Знаете, у меня есть такое очень странное ощущение лицемерия, (что ж тут странного-то?) которое происходит в данный момент в вашей студии. Мне кажется, люди, которые говорят слово "блин", подразумевая совершенно другое под этим, они тоже ругаются матом, но делают это так, исподтишка. Если ты хочешь сказать что-то - так ты это скажи. Если у тебя есть на это все основания. К чему говорить, что в нашей стране не ругались матом 10 лет назад - да Господь с вами! Им ругались 10, 20, 30, 40, 50 лет и ругаются очень долго. Но ругаются к месту.

Соловьёв: Об этом речь. К месту...

Зрительница: Заменять матерные выражения другими - у нас будет ещё больше слов, которые не имеют никакого отношения к русской...

Ищеева: Простите, я с вами не согласна! Если восьмилетний ребёнок - пусть уж лучше он скажет "блин"!

Зрительница: Почему?

Никонов: Кому лучше-то? Кому лучше? Фамилию назовите, кому лучше от этого.

Ищеева: Потому что это не так режет слух. Можно спросить - почему ты "блин"-то сказал? Это слово - оно уйдёт из лексикона, а вот другое может остаться...

Соловьёв: (наперебой с Ищеевой, очень по-хамски вклиниваясь. Про звонившую девку уже забыто напрочь) Александр Сергеича Пушкина лучше - у него есть "Царь Никита и сорок его дочерей", где употребляется ненормативная лексика. Только там она выражает не эмоции, нельзя заменить на слово "блин"... вполне конкретную и очень физиологичную часть... (Снова здорово...)

Никонов: Пушкин сейчас сидел бы на этой банкеточке, а не на той.

Соловьёв: Александр Сергеич Пушкин... Давайте, вот, вот... мне что в вас нравится - закваска старого учителя русского языка, который говорит: (forte) "Пушкин думал!!! Пушкин бы сидел..." (piano) Надеюсь, Пушкин бы не сидел... у меня такое внутреннее ощущение.

Никонов: В соседней камере. Рядом со мной.

Соловьёв: И в соседней камере с вами тоже бы не сидел. Уместность, дружище... уместность.

Савицкая: Я бы хотела ещё добавить. Вот мы всё говорим уж совсем о мате. Но ведь велик и могуч русский язык. И вообще, чтобы выразить свои эмоции... вот сейчас звонила женщина, говорила: "Я за рулём ругаюсь матом и мне легче". Но простите - я тоже за рулём. Уже 20 с лишним лет, и я вижу, как это и что. Мне не нужно.

Ищеева: Вы другие слова находите, так?

Савицкая: Я знаю, и вы все знаете слова русские, не матерные, которыми можно выразить своё негодование. Даже про себя сказав, обозвав просто... ну дураком, грубо говоря, ещё как-то. Есть другие - но это не мат, понимаете? Все, конечно, знают эти слова, всё в литературе есть.

Никонов: Это всё равно, что есть ногами, гордиться тем, что ты ешь ногами, когда у тебя есть целые руки.

Савицкая: У вас какие-то неадекватные сравнения...

Никонов: У вас адекватные...

Соловьёв: Разрешите примерчик привести. В присутствии вашей матушки вы позволяете себе обратиться к ней матом? Большинство людей, воспитанных в любой традиции, из народов, населяющих Россию, почитать вас будут редким негодяем. При этом объяснят для себя, почему. Вы говорите: "Ну что вы! Бросьте вашу традицию воспитания, бросьте традицию уважения к матери и уважения к женщине, замените её на свободу распущенности - ведь это есть великий русский язык!" На что люди вам скажут: "Дружище - а как же быть с разумом и уместностью?" Вы ведь и нужду справляете физиологическую регулярно. Так что ж - вам щас достать то, благодаря чему вы справляете нужду и прямо здесь, не доходя до туалета, это сделать?

Никонов: Дружище, вы путаете гигиену и...

Соловьёв: Отнюдь! Вы скажете: "Почему же! Надо быть уместным и адекватным". Так вот - справляйте вашу филологическую нужду в соответствующих местах.

Аплодисменты.

Ищеева: Что лучше - заменить мат на молодёжный сленг или бороться с нецензурщиной подручными средствами? Ответ вам предстоит узнать сразу же после рекламы на канале НТВ. Оставайтесь с нами.


 

 

  laertsky.com  |  публицистика  |  2002
продукция
Условия
Футболки
mp3 Лаэртского
mp3 Монморанси
mp3 Silver Rain
Видео и прочее
Фоновые картинки
Рингтоны
игры
Убей телепузика!
Настучи по щщам
Дэцылл-Киллер
Долбоёбики
Охота на сраку
прочее
Читальный зал
Музей сайта
Гостевой стенд
Картинки недели
Архив рассылки
Голосования
"Месячные"
подсчетчики

 

 

Александр Лаэртский: laertsky@mail.ru. Администрация сайта: vk@laertsky.com.
По всем деловым вопросам пишите на любой из этих адресов.
При использовании оригинальных материалов сайта просьба ссылаться на источник.
Звуковые файлы, размещённые на сервере, предназначены для частного прослушивания.
Несанкционированное коммерческое использование оных запрещено правообладателем.
  laertsky.com     msk, 1998-2017