Сценограмма программы "Принцип домино". Часть 1

Дата - 25 марта 2002 г. Время - [14:20 - 15:40]

Елена Ханга, Елена Ищеева - две разноцветные

Александр Никонов - выражается с "Огоньком"

Владимир Соловьёв - за словом в карман не лезет

Александр Лаэртский - использует непечатное слово в корыстных целях

Светлана Савицкая - женщина неземной культуры

Фёдор Павлов-Андреевич - "забил" на мат

Нелли Романько - борется с матом... обычной тряпкой

Телезрительницы, телезритель, гости студии

Скриншоты - Дмитрий. Курсив - мой.

Аплодисменты. Выходят Ханга и Ищеева.

Ищеева: Добрый день, дорогие друзья - мы приветствуем дневную аудиторию НТВ. С вами в прямом эфире Елена Ханга и Елена Ищеева, вы смотрите ток-шоу про нас и нашу жизнь.

Ханга: Кого-то он раздражает, кто-то предпочитает его не замечать. Есть среди нас и те, кто активно с ним борется, но людей, которые используют его ежедневно - гораздо больше. Просто с его помощью легче выразить мысль без риска быть непонятым.

Сюжет

Одна из составляющих шарма загадочной русской души кроется в употреблении матных выражений. Русский мат всегда являлся отражением нашей действительности. Ну, а мест, где его можно услышать - великое множество. Например, вы можете столкнуться с матом прямо на улице.

Бомжеватый мужичонка: Я поставил [ би-и-ип ] [ неразборчиво ] [ би-и-ип ] [ неразборчиво ]

Услышать мат можно от народных избранников.

Лебедь: У меня в Новосибирске коммерческая тайна [ би-и-ип ] матери. Пусть зафиксирует.

Матом любят побаловаться и исторические личности.

Двойник Ленина: Потолму что коммунизм - это более [ би-и-ип ] строй, который может спасти нашу Россию и не то, что Россию, а наше общество...

Только матные слова приходят на ум при допросе в дежурной части милиции.

Вопрос: Судим?

Задержанный: Судим теперь... [ би-и-ип ]

Про клипы звёзды шоу-бизнеса тоже любят говорить матом.

Земфира: Везде, я считаю, должна оставаться доля распи[ би-и-ип ]. И долбо[ би-и-ип ]. Надо...

Ну, а на народном митинге мат можно услышать даже от безобидной старушки. Так что извините...

Старушка: Пошёл ты на хер!

Аплодисменты

Ищеева: "Можно ли прожить без мата?" - такова тема нашей программы сегодня. Ведь слово не воробей - вылетит, не поймаешь. Хотя, как убедился на личном опыте наш первый герой - поймать можно не только слово, но и воробья, который это слово опрометчиво чирикнул. У нас в гостях журналист Александр Никонов.

Входит Никонов, садится на правый диван.

Ханга: Добрый день, Александр, пожалуйста, присаживайтесь.

Ищеева: Как я понимаю - вы тот самый человек, который ругается матом в общественных местах, даже в семье, правда?

Никонов: Да, причём в семье - даже больше, чем в общественных местах...

Ищеева: Уникально... А у вас есть дети?

Никонов: Сыну 8 лет, он очень такой живой и смышлёный мальчик.

Ханга: Он тоже повторяет за вами эти слова?

Никонов: Ну естественно, обязательно. То, что делает папа - всё правильно.

Ищеева: А мама как на это реагирует?

Никонов: Вот это хитрый вопрос - сначала она очень упиралась. Но - этот период продолжался недолго, потому что, знаете, мат очень заразителен. Ко всему хорошему быстро привыкаешь.

Ищеева: Вы считаете - это хорошее?

Никонов: Естественно, естественно.

Ищеева: А что в этом хорошего?

Никонов: Объясняю. Язык - это основополагающая часть культуры. Правильно? Так вот, мат - это часть языка. Стало быть, мат является такой же неотъемлемой частью культуры, как и всё остальное.

Ищеева: А почему эту часть языка многие просто-напросто не приемлют, она их шокирует? Мы что - не любим собственный язык?

Никонов: У вас комплексы, у вас очень большие комплексы воспитаны. Есть такие...

Ищеева: Все системы воспитания основаны как раз на комплексах. Разве нет?

Никонов: Но есть комплексы, скажем так, необходимые, чтобы социум не развалился - а есть пустые, идущие из глубины веков и сейчас уже не имеющие никакой смысловой нагрузки. Этот социальный комплекс, этот социальный предрассудок - бессмысленный абсолютно. Какая разница, какое буквосочетание человек произносит...

Ищеева: То есть, вы считаете, что если человеку не нравится мат - это означает, что у него определённый комплекс?

Никонов: Это значит, что у него дефекты воспитания.

Ищеева: Дефекты воспитания.

Ханга: Скажите, а мат в жизни вашей сыграл какую-то роль?

Никонов: Да... обязательно.

Ханга: Поделитесь.

Никонов: История, достойная пера. Излагаю. Значит, пролог - началась перестройка, гласность и так далее... переходящая в свободу слова. И мне приходит мысль - а отчего бы не издать матерную газету? Эта мысль как-то утихла года на два - и вдруг... Москва, 95-й год. Звонит мой коллега и будущий подельник Дима Быков, журналист из "Собеседника", и говорит: "Мне такая идея пришла - давай матерную газету издадим". Я говорю: "Ёлки-палки, это же то, что доктор прописал!"

Ханга: Витает в воздухе, да?

Никонов: Да, идеи витают в воздухе... Естественно, я согласился. Позвали меня в эту газету на должность главного редактора, вышел один номер...

Ищеева: А как назвали газету, интересно?

Никонов: "Мать".

Ищеева: Как?

Никонов: "Мать".

Ищеева: Лаконично... в общем - ёмкое слово.

Никонов: К месту, главное. Целиком она была написана - все статьи, начиная от политики, от Чечни и заканчивая кроссвордом, всё было матерное. Подрисуночные подписи матерные, заголовки матерные и даже девиз под газетой, вместо "Пролетарии всех стран..." тоже был матерный.

Ищеева: Простите, а каким тиражом она вышла, на какую аудиторию вы рассчитывали?

Никонов: Это была вкладка в "Собеседник", вышла тиражом 300.000 - моментально разлетелся тираж...

Ищеева: О, господи...

Никонов: ...естественно, потому что... мы знаем, что хорошо и что плохо для народа. Вот. После чего, недели через две ныне политический покойник Ильюшенко, тогда и.о. генпрокурора возбуждает уголовное дело. Генпрокуратура возбуждает уголовное дело.

Ищеева: Власть эту газету заметила, она её прочитала.

Никонов: Заметила... Я вам скажу больше - когда... нет, всё по порядку. Короче, власть возбуждает уголовное дело. Спецбригада организуется прокуратуры, несколько раз продлеваются сроки следствия... Быкова арестовывают, меня арестовывают, у меня дома проводится обыск... Угадайте, что искали?

Ищеева: Что искали?

Никонов: Книги. В лучших традициях 37-го года искали книги.

Ищеева: Где много матерных слов? Или - откуда вы почерпнули эти идеи?

Никонов: Эти идеи... Изъяли сборник русских матерных частушек, изъяли почему-то Ерофеева, который "Москва - Петушки"...

Ищеева: Мы в курсе, конечно...

Никонов: ...и мою книгу с матерным названием, я не могу его произнести, меня просили не употреблять сегодня... ("Хуёвая книга". Прочесть её вы можете в "Читальном зале")

Ищеева: А сколько вы просидели в кутузке?

Никонов: Просидели мы, слава богу, немного, потому что общественность вскипела, народ был возмущён, все телеканалы, все газеты... я вот не помню ни одной газеты, которая бы не откликнулась.

Ханга: Вас поддерживали газеты?

Никонов: Естественно.

Ханга: И общественность поддерживала?

Никонов: И общественность поддерживала. Общественность раскупила эту газету моментально.

Ищеева: Это расценивалось, как будто замахнулись на свободу слова в очередной раз?

Никонов: Не просто на свободу слова - совершенно неадекватные какие-то реакции. Ну, выпустили газету...

Ищеева: А по закону Ильюшенко был прав? Он имел возможность привлечь вас к ответственности?

Никонов: Нам шили 206-ю, часть 2...

Ищеева: Это что?

Никонов: ...старого УК... Злостное хулиганство. Чего они там хулиганского нашли - ума не приложу. По их логике, получается, если бы мы совершили убийство на газетных страницах, нам бы пришили 102-ю - умышленное убийство. Ну, бред... В общем, мы сидим, потом, естественно, адвокаты подают жалобу на незаконный арест - эта статья не предусматривает ареста. Нас привозят в суд, суд мгновенно решает, что мы арестованы незаконно, нас выпускают под подписку о невыезде и дальше процесс длится ещё два года. Мы подаём жалобу в Конституционный суд на то, что статья 206 вообще неконституционна, раз она такие вещи позволяет делать с людьми...

Ищеева: Простите, а на сегодняшний день что гласит закон, раз вы в курсе этой темы? Если человек в общественном месте нецензурно выражается - я имею право привлечь его к ответственности? Если меня это раздражает?

Никонов: Объясняю - чем закончилась наша история. С принятием нового Кодекса 1 января 97-го года статья о хулиганстве переформулирована. Теперь за хулиганство можно привлечь, только если человек совершил какие-то насильственные действия - что-то разрушил, убил, разбил...

Ищеева: За брань не привлекаются?

Никонов: Брань - это сфера действия Административного кодекса. Там штрафы какие-то, или 3... 15 суток... вот такие пироги.

Ищеева: Понятно.

Ханга: Извините, у нас есть звонок - возможно, к вам. Здравствуйте, слушаем вас.

Зрительница: Здравствуйте. Вы меня слышите, да?

Ханга: Да, да - конечно.

Зрительница: Очень приятно было мне с вами поговорить - особенно с этим молодым человеком. Я включила телевизор, не слышала, как его зовут.

Ханга: Александр.

Зрительница: Александр, вы говорите, что это комплекс, да? Я, например, совершенно не выношу этого... Понимаете, мне плохо становится, когда мой сын говорит такие слова. Мы никогда с мужем не ругались - правда, муж у меня умер. Теперь я осталась одна с двумя детьми. Я их выучила, вырастила, никогда не выражалась никакими словами. Я даже, как говорят, знаете - (неразборчиво). Я боялась этого слова. И теперь, когда он приходит с работы, весь вымотанный, усталый и вдруг он такое слово говорит - знаете, меня как будто кипятком обдали, ведро вылили на меня, ушат грязи... я не знаю, как себя вести. У меня льются слёзы, я плачу...

Ищеева: Вы пытаетесь как-то с этим бороться? Вы просто слушаете и плачете - или вы пытаетесь...

Зрительница: "Ну, какое ты право имеешь так со мной"... - я не говорю. Я ухожу и всё. Я не могу. Вот вы говорите, что это комплекс. Какой же это комплекс? Нормальный любой человек - вы поймите, я женщина, я не могу ему в ответ так выразиться...

Никонов: Вот у гражданки все симптомы невроза, все симптомы... Покраснение кожных покровов...

Ищеева: Так сын-то приложил к этому руку?

Никонов: Слёзоотделение... ... Сын?

Ищеева: Если б он не ругался - неврозов, может быть, удалось бы избежать. Вы не думали? Ведь вашей жене тоже не понравилось...

Никонов: Сначала.

Ищеева: А теперь? Она ругается даже лучше вас?

Никонов: Ну, лучше меня сложно ругаться - я же всё-таки профессионал...

Ханга: Спасибо...

Никонов: ...но периодически она отпускает. Потому что это - экспрессия...

Ханга: Спасибо, мы ещё разберёмся с этой экспрессией. Наш следующий герой за словом в карман не лезет, но уверен - если уж ты полез, то должен достать что-то очень приличное. У нас в гостях - радио- и теле ведущий, человек слова Владимир Соловьёв.

Входит Соловьёв.

Соловьёв: Здравствуйте, Александр. Извините, должен... красивые женщине (целует ручки дамам, сначала Ищеевой, затем Ханге. По пути к Ханге спотыкается о декорацию).

Ищеева: Добрая традиция у нас... аккуратнее...

Соловьёв и Ханга садятся на левый диван.

Ханга: Вас, как культурного человека, шокирует мат?

Соловьёв: Меня мат не шокирует, как человека, который живёт в стране. Мне кажется, интеллигент отличается от прочих тем, что когда он употребляет мат, он именно это имеет в виду. (То есть, когда один интеллигент посылает другого интеллигента в пешее эротическое путешествие - это значит, имеется в виду, что второй интеллигент должен после этого отправиться к монументу героям Плевны и сдать свой анус на пару часов в аренду ниггерийскому наркоторговцу... Хорошо как, что я не интеллигент!) Всё-таки большинство матерных слов несёт вполне конкретную сексуальную окраску. Поэтому если мы уж говорим о комплексах - когда человек ругается матом в присутствии детей, не является ли это проявлением латентной педофилии? А когда в присутствии матери - латентного эдипова комплекса? Поэтому комплексы - вещь очень и очень опасная...

Аплодисменты

На протяжении всей речи Соловьёва Ханга кивает головой, как заведённая.

Ищеева: Это камешек, это камешек!.. в огород...

Соловьёв: Что вы, я никуда не кидал. Мне кажется, есть действительно великолепные писатели, которые точно понимают, что, где и когда они используют острый перчик русской словесности. В частности - Юз Алешковский, с которым я дружу. Я сделал с Юзом не одну передачу, и если он понимал, что эту передачу смотрят дети - никогда он не употреблял ненормативной лексики. (Ха! С трудом представляю себе передачу с корнем "солов" в названии (да и без корня) на мажорском "Дожде" или на ТВ-6 с использованием оной лексики. Очко взыграет!) Сама тема ненормативной лексики всегда отличала определённые слои общества. Если раньше интеллигенция считала для себя, если угодно, таким...

Ханга: Шиком!

Соловьёв: ...шиком ругаться матом, противопоставляя скучной и пошлой речи партийной элиты, то сейчас, по-моему, стало наоборот. Чётко и ясно изъясняться русским языком гораздо сложнее, не употребляя мата. Когда говорят "Так, меня понимают?" - возникает вопрос: какая же убогая мысль, для изъяснения которой достаточно мата?

Ханга: Да...

Соловьёв: Что будем делать со всем богатством русского языка?

Ханга: В таком случае, наш первый герой, на ваш взгляд, неинтеллигентен?

Соловьёв: Я не вправе судить меру его интеллигентности и отнюдь не собираюсь это делать. Как человек, занимающийся журналистикой, по определению он относится к людям интеллектуального труда, тем самым к интеллигентам. (Надо же... по-моему, грубейшая подмена понятий) Он сделал свой выбор, на мой взгляд - выбор эпатажный, и что самое главное - задача была... де-енег заработать.

Ханга: И это получилось.

Соловьёв: Издать, заработать денег. То, что он строит в своей личной жизни - это его право. На мой взгляд, страдает право его ребёнка...

Ханга: И его супруги, которая вынуждена была втянуться.

Соловьёв: Ну, это - их отношения. На мой взгляд, это отношения, находящиеся в принципиальном противоречии с традицией русской интеллигенции в воспитании своих детей и в отношении к супруге и к матери.

Ищеева: А можно задать вопрос Александру - вы считаете себя интеллигентным человеком или вам претит само определение?

Никонов: Приходится...

Ищеева: Что значит - "приходится"?

Никонов: Считать. И по работе, и по уму - который не скроешь. И по всем прочим...

Ищеева: (весело) Судя по языку, которым вы изъясняетесь, вы не очень подходите под это понятие.

Никонов: А я пока ничего не сказал такого ещё.

Ищеева: Ну, потому что у нас дневной эфир и мы вас просили не выражаться. (А если бы был ночной - можно было бы? Лицемерите, дамочка)

Никонов: Вот-вот... Так что вы можете только догадываться.

Ханга: А что делать интеллигентному человеку, когда он слышит мат? Вот я бы растерялась.

Соловьёв: Смотря в какой обстановке. Если обращаются, используя ненормативную лексику к моей матери или в присутствии моей дочери - я ударю сразу. Могу сказать честно - человек я физически очень крепкий...

Ищеева: Ударите?

Соловьёв: Сразу пресеку источник грязи. Потому что в присутствии матери, я считаю. Употреблять ненормативную лексику неприемлемо. Если мужская компания и это анекдот, и понятно, почему это присутствует - другой вопрос. Но если есть дети... Мы играем в футбол, много. Конечно, иногда мы позволяем себе в обсуждении отметить (начинает кривляться) недостаточную точность исполнения технического приёма! (А при чём тут тогда медицинские термины? "Несущие сексуальную окраску"? В данной клинической картине - какова латентность? А?) Но если дети - ни слова...

Ищеева: А на работе? Вот идёт творческий процесс - и начинается одно, второе, третье... Вы это допускаете по отношению к себе как к сотруднику?

Соловьёв: Я не позволяю по отношению к себе ни от кого. Это изначально. Если мы обсуждаем вопрос творческий - то при чём здесь мат? Если он уместен - пожалуйста, если именно это имеют в виду - понимаю. А если это сочетание, если это вставить вместо точного слова - то зачем настолько неподготовленный человек нужен в творческой команде?

Ищеева: Интересная точка зрения, давайте послушаем наших зрителей. Алло, здравствуйте.

Зрительница: Алло?

Ищеева: Добрый день, говорите, пожалуйста.

Зрительница: У меня вопрос к господину Никонову. Скажите мне, пожалуйста - вы взрослый человек, ваша жена взрослый человек, вы вправе выбирать, приемлем ли мат в вашей семье. Но с точки зрения нашего общества мат неприемлем, это ненормативная лексика. Почему вы заранее, загодя своего ребёнка готовите к тому, чтобы он говорил ненормативной лексикой? Мне кажется, он вырастет и сам должен принять для себя решение, хочет он такими словами говорить или нет. Мне кажется, это просто неправильно с точки зрения родителей.

Никонов: Я принял такое решение просто потому, что оно правильное. Смотрите, как получается странно - тысячу лет родители оберегают своих детей от мата. Дети взрослеют и начинают материться, у них появляются свои дети и они опять начинают оберегать своих детей от мата, они их там лупят, наказывают, я не знаю... зарабатывают свои неврозы, прививают какие-то комплексы детям. После чего дети всё равно вырастают, начинают ругаться матом... Может быть, пора прекратить этот бессмысленную...

Соловьёв: Может быть, пора выучить русскую историю?

Никонов: ... тысячелетнюю войну против собственных детей...

Соловьёв: То, что вы рассказываете, настолько далеко от правды... Господин Никонов, где вы нашли в тысячелетней истории постоянное избиение детей? То есть, вы себе представляете маленького мальчика Сашу Пушкина, который говорил-то и не на русском, а на французском, и которого лупцевали его родители с криком "Не смей материться!" (А как же он в Лицее тогда похабщину всякую сочинял в весьма юном возрасте?) Или маленького мальчика Сашу Суворова, который по-русски, как вы знаете, говорил плохо - всё больше по-немецки изъяснялся? Или маленькую Екатерину, которая станет Великой, которую родители просто не пороли за русский язык, так как она и не знала, что станет великой императрицей? Что вы русскую историю-то выдумываете? Так же, кстати, как и...

Никонов: Вы что - большой знаток русской истории?

Соловьёв: Отнюдь. Если мы будем выяснять, кто естьь знаток чего, то станет ясно, что вы как человек, не обладающий специальным медицинским образованием каждый раз по собственному желанию употребляете термины "невроз", "комплекс" и прочее. Так что, барин - спокойнЕе...

Аплодисменты. Глупый негр по-прежнему радостно кивает головой, отвесив губу.

Никонов: Дружище, ваши примеры некорректны. Вы берёте людей из верхушки - Суворова, Пушкина и так далее. Мат - это общенародная языковая среда.

Соловьёв: Простите, а в старославе мат присутствует?

Никонов: Где-где?

Соловьёв: В старославе. В старо-славянском языке мат присутствует?

Никонов: Вы знаете, в старославянском языке мат присутствует. Вот все эти корни...

Соловьёв: Так-так-так-так-так! Развязалась очень интеллектуальная беседа!

Никонов: Это ошибка, когда говорят, что мат принесли татары - это полная чушь. Если посмотреть дотатарские слова - все эти корни...

Соловьёв: Например?

Никонов: Ну, я не могу сейчас приводить примеры...

Соловьёв: Нет, когда вы говорите "посмотреть дотатарские слова" - вы поклонник воззрений господина Фомэнко? Исторических? Потому что у меня ощущение, что мы с вами говорим опять-таки не как филолог с филологом. Выдумать мат в старославе - это красиво. Я себе представляю церковную литургию, начинающуюся "И вот пошло!.."

Никонов: При чём здесь церковная литургия? У мата языческие корни.

Соловьёв: Языческие?

Никонов: Дохристианские.

Соловьёв: А может быть, мат имеет анатомические корни? Что, по-моему, гораздо точнее.

Никонов: Сейчас, кстати говоря, мат не имеет анатомических и сексуальных корней.

Соловьёв: Что случилось?

Никонов: Сейчас это - эмоциональный артикль, он не несёт никакой отрицательной коннотации.

Ищеева: Но вы признали, что на этом языке общаются низы - верхи никогда на этом не говорили.

Никонов: Неправда.

Ищеева: А зачем тогда общаться, этот язык в жизни-то?

Никонов: И верхи, и низы - все общаются. Ну, вы же живёте... в отличие от... товарища - вы живёте в стране. Знаете. А товарищ - не знает страну.

Соловьёв: Какая досада!

Ханга: Извините, я отвлеку вас от этой захватывающей беседы - а что делать в эфире? Вам когда-нибудь звонили... гости ваши (какие ещё гости?) и выражались нецензурно?

Соловьёв: Если хочешь кого-то оскорбить - то нецензурная брань, как правило, занижает твои собственные позиции. Как только ты стал материться, то проиграл.

Ханга: А что делать в прямом эфире?

Соловьёв: Отключать. Себя контролировать, а человека отключать. Неловко за него. Но посмотрите - одно из самых жестоких оскорблений в политической жизни было нанесено (Никонову) - простите, что я об истории, понимаю, что это не сильная сторона вашего познания... Дедушка Ленин в своё время писал, если помните, об эсере Чернове - он писал "дурачок Чернов". И вот это уменьшительно-ласкательное "дурачок" поставило, боюсь, крест на политической карьере в высшей степени опасного противника советской власти. Как только ты материшься - ты показываешь собственную слабость. Ты проиграл. Унизить можно гораздо больнее и страшнее, не прибегая к ненормативной лексике.

Никонов: Вы знаете, унижать людей вообще не надо...

Ищеева: Владимир, а есть моменты, когда вы можете позволить крепкое словцо?

Соловьёв: (выделываясь) Конечно! Вот бывало, гвоздь забиваю в одиночестве!

Смех Ищеевой.

Соловьёв: (нормальным голосом) В анекдоте могу позволить, когда читаю Юза Алешковского и понимаю, что там это правильно и там это уместно. Должно быть уместно. Иначе зачем симфонический оркестр? Если всё можно объяснить тремя словами - давайте все будем балалаечниками. Но Бетховена на балалайках не сыграть.

Никонов: У вашего историка неправильное понимание мата абсолютно. Он матом ругается, а матом надо - говорить. (Ой ли...) От души.

Ищеева: Ой, только не демонстрируйте, я вас прошу...

Соловьёв: Насколько бедна должна быть душа, что вам хватит такого небольшого вокабуляра... У Эллочки-людоедки и то было больше.

Аплодисменты.

Ищеева: Как говорится - из песни слова не выкинешь. Сразу после рекламы вы встретитесь с певцом и композитором, который использует эту народную мудрость в корыстных целях. Оставайтесь с нами.

Версия для печати (Word 95 - zip)