Александр Лаэртский гений города

Феноменология

Да, да речь пойдет именно о феноменологии духа Лаэртского, духа, но какого униженного и оскобленного, духа страдающего, запертого в бетонных закоулках города. Все песни Лаэртского пронизаны пустотой и одиночеством, но многие видят в них лишь стеб, мат да разухабистый абсурд, но это так сказать первичный слой поэтики, который работает своеобразный фильтром, отсекая ничего не понимающих и останавливающих на уровне сисек в тесте. Но главная ошибка воспринимающих Лаэртского в том, что они воспринимают его как смехотворца, отвергая безусловную философскую составляющую.

Жестокость и Лирика

Многие, слушая Лаэртского, задаются вопросом, почему такое огромное количество его песен оканчивается так нелепо и страшно, почему так абсурдно и дико погибают герои, причем очень часто жертвой оказывается сам лирический герой песни. Тут, скорее всего речь идет о некоторой инициации, не о смерти в ее исконном толковании, но о шаманском испытании "малой смертью" когда слушателям предоставляется некоторая абсурдная модель смерти, осматривая ее со всех сторон, но, оставаясь в канве авторской версии, слушатель, подсознательно пытается обезопасить себя. Таким образом, здесь Лаэртский выступает как идеальный буфер, принимающий на себя удар города, буфер, встающий между поэтом и читателем. Еще одной чертой подчеркивающей безусловную полезность "трагических" песен Александра Лаэртского является сопровождающая их красивая и лиричная музыка, достаточно послушать "Мне шилом стукнули в глаз" и "А в бабе хуй". Чтобы понять, именно на контрасте текста и музыки, на тонкой грани и возникает тот спасительный баланс, который не дает слушающему, попасть в техногенную и моральную самокатастрофу.

Лаэртский и советская действительность

Многие слушающие Лаэртского совершенно неправильно считают поэта антисоветчиком, дескать, творил он в конце 80-х, начале 90-х, а тогда все были, дескать, антисоветчиками, а это совершенно не так. Как бы не были смешны песни, всегда в них мы видим героизм простых советских людей, подвиг чекистов и партизан, сражающихся против мировой швали, петлюрцев, бендерцев разных люберцев и (негров). К национальному вопросу мы вернемся несколько позднее. Знатоки искусства поэта могут вспомнить стих про Иван Трофимыча, который с головой пробитый ломом и ножом огромным в жопе, рухнул на засратые ступени. Здесь мы видим Лаэртского сохраняющего дух первых комсомольцев 20-х годов, которые еще бы и не такими методами душили позднесоветскую партноменклатуру, и считать эту композицию антисоветской, как вы можете видеть, совершенно неправильно.

Лаэртский и национальный вопрос

Лаэртский удивительно подходит к национальному вопросу, все "нерусские" у него перемешиваются в причудный интернациональный коктейль из нанайцев, негров, татар и чукчей, существуют и другие национальности, но эти упоминаются очень часто. Смешивая в магический кисель азербайджанских армянинцев увозящих русских девок в далекий теплый Казахстан, Лаэртский смеется над тупыми националистическими клише разбивая в пух и прав теории гитлеров-да-розенбергов. Для Лаэртского не существует плохих наций, существуют другие нации. И здесь Лаэртский не изменяет самому себе ни в одном из своих альбомов. Как подобает солнечному коммунисту, Лаэртский является настоящим сверх-интернационалистом.

Лаэртский и его отношение к женщине

Женщина является безусловным врагом лирического героя, демоническим началом, ураборосом идиотизма и бессмысленности существования. Помните, как Хома Брут кричал в церкви "Прочь Бессмысленные", так и Лаэртский в своих песнях гонит прочь женщин, но одновременно не может без них обойтись. Подобная двойственность заставляет героя страдать и физически уничтожать бабищ под колесами трамваев, ржавыми топорами и тяжелыми кувалдами. Пренебрежение к бабам и подружкам есть еще один защитный магический барьер против несовершенства и порочности мира.

Лаэртский и дети

Похожее отношение у Лаэртского и к детям, особенно допубертатного периода, тут я могу строить гипотезы, но Лаэртский относится к "грудникам" как к продолжению баб такое же бессмысленное создание, но его бессмысленность возведена в квадрат, ибо баба действует исходя из дурацких побуждений, а грудник из космического хаоса, чем становится опасен и непредсказуем. Не может не трогать забота Лаэртского, тем не менее, о подрастающем поколении, ряд песен посвящен правильному воспитанию грудничков, органичному восприятию мира и простым правилам гигиены.

Лаэртский - его мифология

Творя свою реальность, Александр Лаэртский организовал свой кружок, своеобразных и романтичных городских циников - интеллектуалов, сопротивляющихся давлению здравого смысла, единственно возможному "правильному мнению" инспирированному мировым грудничком. Центром сопротивления стали траншеи программы "Монморанси", куда Лаэртский приглашал многих заслуженных ученых и людей нестандартно подходящим к чему не попадя. Но человек-волосы Венедиктов пресек деятельность данной радиостанции, и у нас вольных мечтателей-реалистов остался лишь один из островков сопротивления, а именно замечательный сайт http://laertsky.com

спасибо Zurber за некоторые мысли

midgot, 13.03.2007.