laertsky.com
Главная страница
Карта сайта
Форум
лаэртский
Дискография
Песни и аккорды
Стихи und поэмы
Альбомы в mp3
Лаэртский Бэнд
Голоса Родных
Концерты
Акварели
Wallpapers
Ответы на письма
Бесило-Радовало "Медведь"
со стороны
Переводы
Видеозаписи
Радиоэфиры
Публицистика
Иллюстрации
Подражания
монморанси
О программе
Эфиры 1992-95
Эфиры 1996
Эфиры 1997
Эфиры 1998
Эфиры 1999
Эфиры 2000
Эфиры 2001
Silver Rain
Заставки
Терминология
Сайты гостей
реклама
laertsky.com  |  монморанси  |  1997  


Беседа с Илларионом Гукчировичем Семейкой. Часть 1

Дата - 04.10.1997 г.

Александр Лаэртский - Лаэртский, профессор Илларион Гукчирович Семейка - заведующий кафедрой прикладной эволюции Академии медицинских наук Республики Казахстан, руководитель проекта "Паразитоценоз - век XX", Андрей Орлов - социолог, базетолог и психолог.

Распечатал Харрис.
 

 1   2   3   4 

Лаэртский: И у нас в студии гость, сегодня это заведующий кафедрой прикладной эволюции Академии медицинских наук республики Казахстан, руководитель проекта "Паразитоценоз: век двадцатый", профессор Илларион Гукчирович Семейка, и речь у нас пойдёт о эволюции и о связи этой самой эволюции с примитивными самыми животными, каковыми являются амфибии, паразиты и некоторые млекопитающие. Доброй ночи.

Семейка: Доброй ночи.

Лаэртский: Ну, хотелось начать с несколько, может быть, банальной такой вещи, что ли - позволить себе усомниться вообще в правильности теории господина Дарвина. Это уже сейчас не является как бы каким-то модным, новомодным и свежим, уже практически более восьмидесяти процентов не только населения, но и учёных мужей не верят в эту теорию. Но существует целый ряд научных изысканий в этой области, в частности, вы наверняка знаете замечательного турецкого учёного-самородка Гогу Кварчелли, который...

Семейка: Безусловно.

Лаэртский: ...является крупнейшим авторитетом в области паразитологии и связи паразитологии с эволюцией. Он утверждал, что человек сам по себе является сложнейшим таким организмом, полученным в результате синтеза всех сильных каких-то органов физиологических и энергетических мест...

Семейка: Своего рода такая выжимка.

Лаэртский: Да, жизнеспособная выжимка из самых разных организьмов. Но Гога Кварчелли утверждает, что его исследования, они, в общем-то, его подвели к тому, что где-то процентов на восемьдесят человек всё-таки состоит из насекомых - имеется в виду прочность, например, тазобедренной кости, которую мы вот сейчас, я вижу, проверяем на растяжение постоянно; и так далее. Что вы могли бы сказать нам на эту тему? Да! Плюс, плюс уже дальше пошли оппоненты Гоги Кварчелли, например, такой замечательный, несомн... ну, вы наверняка его тоже знаете, вы же все общаетесь постоянно...

Семейка: Безусловно, это же проходят такие коллегии, в общем-то, научные. Раньше это проходило в рамках Советского Союза, теперь это в рамках стран СНГ проходит, такие вот межотраслевые и узкоспециализированные коллегии, в частности, не так давно прошла очередная, где мы опять-таки объединили свои усилия в том, чтобы внедрить новое, так сказать, трактование эволюции живого на Земле, которое, в общем-то, заключается в том, что, как вы уже правильно отметили, и в трудах Гоги это ярко прописано, как сейчас модно говорить. Дело всё в том, что действительно, человек как высшая ступень живого на Земле, вобрал в себя все положительные, наиболее сильные черты всех других животных и, в общем-то, даже подчас и растений, которые на сегодняшний день или в прошлом обитали на нашей планете, и здесь я хотел бы отметить некоторые противоречия в теории Дарвина. Он утверждает, как наверняка известно всем, что постепенно, путём естественного отбора, значит, отмирали нежизнеспособные организмы и особи и целые виды животных или растений, и, значит, наиболее жизнеспособные, такие, как, например, луковая журчалка, они дожили и до наших дней, хотя уже существуют на Земле несколько миллионов лет. Я хотел бы отметить, что здесь отчасти Чарльз Дарвин прав, то есть, действительно, проходил, так сказать, естественный отбор, но, по нашему с Гогой мнению, ошибка его в главном, то есть: он организм рассматривал как индивидуальное, в общем-то, существо, которое совершенно автономно, значит, в этот мир вбрасывается и таким же образом его покидает. Наша же теория состоит в том, что любой организм, будь то муха, будь то, значит, червячок либо же рыба...

Лаэртский: Или, например, обычная сухопутная мохнатка.

Семейка: Да, безусловно. Очень хороший, кстати, пример... представляет из себя, так сказать, симбиоз различных, отдельно взятых существ, которые, в результате долгого пути эволюции, слились в одно целое и образовали то громадное количество видов и родов, которые - здесь его, действительно, большая заслуга - классифицировал уважаемый мною Дарвин, то есть мы не можем сказать, что Дарвин был целиком не прав, нет, отдельные проблески сознания, особенно когда он путешествовал на известном судне "Бигл" по океанам и изучал новые континенты, в его трудах они прослеживаются. Видимо, это связано с тем, что в те времена на судах в дальние плавания в неограниченных количествах брался ром, и, видимо, эта благотворная атмосфера, в общем-то, хорошо действовала.

Лаэртский: В принципе, это называется озарение, судя по всему, озарение.

Семейка: Да, да, то есть какие-то аспекты его трудов имеют право на жизнь, что, собственно, и доказывает, но в корне он, как я уже говорю, ошибался.

Лаэртский: Ну, вы знаете, наверняка многие наши радиослушатели сейчас как бы немножечко усомнились вообще в наших словах или думают, что, дескать, вот мы говорим об этом, а это всё ведь не так серьёзно, то есть и, в общем-то, достаточно... нет никакой разницы, так это или нет, но тут я хочу привести в пример достаточно уже широко известное течение эндемистов, так называемых учёных-эндемистов под руководством Вячеслава Яковлевича Куярова-Никитских, который, собственно, находясь в оппозиции, тем не менее, смог продвинуть свою теорию, а теорию я вкратце расскажу. Дело в том, что, по мнению Вячеслава Яковлевича Куярова-Никитских и его единомышленников, сейчас настал новый виток развития природы, экологии, взаимоотношений...

Семейка: Спиральный подход к трактованию.

Лаэртский: Да. И такая форма существования, как человек, снова становится нежизнеспособной, ну, то есть, к примеру, как...

Семейка: Ну, те известные случаи кретинизма в Бурятии, которые, в общем-то, на рубеже девяностых почти поголовно...

Лаэртский: Это пример какой-то современный, а если, например, взять склизкую анадырскую колючку, известное достаточно растение, которое, в общем-то, до того было совершенно сухим, после этого иммунитет его против окружающего мира ослаб, и оно где-то, по-моему, целиком исчезло с лица земли в конце прошлого века, если мне не изменяет память. То есть, человек сейчас постепенно начинает напоминать склизкую анадырскую колючку, по мнению Вячеслава Яковлевича Куярова-Никитских, и природа сама по себе, опять же, по мнению эндемистов, должна и уже начинает каким-то образом синтезировать новую форму жизни. По мнению Вячеслава Яковлевича, конечно, будет всё равно за основу взят человек, человеческое существо...

Семейка: Ну да, как наиболее универсальное.

Лаэртский: Да, но к нему должны постоянно быть что-то примешано; может быть, даже от растений каких-то и так далее. Что меня удивило в теории Куярова-Никитских - это то, что он утверждает, что, например, люди, больные болезнью Дауна, являются как раз более высокоорганизованными существами, более жизнеспособной формой, нежели, скажем...

Семейка: Ничего удивительного.

Лаэртский: Да. Ну, вот мне интересно, как вы сейчас... я знаю, что у вас всё-таки были некоторые трения с Вячеславом Яковлевичем...

Семейка: Но они касались организационных вопросов. Просто дело в том, что деньги у нас сейчас в Казахстане другие, вы же прекрасно знаете, не везде можно поменять российские рубли на наши родные тенге, и, собственно, в этом и были трения, а на самом деле, что касается теоретических аспектов сотрудничества, трений практически нет, потому что, действительно, я тоже придерживаюсь такой же позиции о том, что все, так сказать, случаи аномального развития человека на современном этапе, будь то болезнь Дауна, либо же кретинизм, либо же мексидема - это всё проявления экспериментов природы, то есть природа пытается вот этот ход естественного отбора, о котором говорил Дарвин, так сказать, применить, выражаясь языком военных, в реальных условиях. То есть, что получается? Природа, в каком-то отдельном случае, при рождении, как современному человеку кажется, дефективного ребёнка, ребёнка с другим хромосомным набором, в частности вот, болезнь Дауна, она пытается, путём изменения нашей генетической информации, перестроить систему и выдать продукт, который находится на другом уровне, нежели все мы. Но, благодаря тому, что эти больные помещаются в специальные медицинские учреждения, психиатрические лечебницы либо же просто в научные институты, что сейчас не секрет, для опытов, то тем самым их процесс выживания ограничен только тем, что они проявляют свои низменные потребности, то есть как-то: пищевой рефлекс и, собственно, все остальные выделительные. И если бы предоставить этим существам возможность жить так, как они хотят, несмотря на то, что они сами себя не обслуживают, на первый взгляд, то мы бы... мы проводили такие, в общем-то, эксперименты и дело в том, что я вам могу сказать, что приблизительно на восемнадцатом году жизни среднестатистический даун обладает потенциалом порядка в полтора раза выше, чем обыкновенный, нормальный...

Лаэртский: Военный ракетчик, к примеру.

Семейка: Да. Дело в том, что плоскость его мышления, она, конечно, находится в другой области, то есть сложно заставить его вырыть яму два на два.

Лаэртский: Но ему это и не нужно.

Семейка: Ему это не нужно совершенно. Мы пытались.

Лаэртский: То есть потому что, практически, вырывание ям этих, оно ведь снижает иммунитет, сопротивляемость организма, поскольку учащается сердцебиение, происходит вдыхание интенсивное пыли, то есть...

Семейка: Всё правильно. И потом, разве вправе мы, допустим, осуждать его желание, пусть даже в таком солидном возрасте, как пятьдесят пять лет, рисовать акварелью на обоях, и в то же время, так сказать, спокойно смотреть на турниры атлетов, которые демонстрируют горы мышц и тем самым срывают крупные гонорары. То есть такой род занятий, он как бы не вызывает осуждения в обществе, а это...

Лаэртский: Ну, понятно, да. Вы знаете, у нас стоит много памятников, там, репрессированным, вот... в частности, вы, наверное, обратили внимание на маленький бюстик, под которым написано "Иван Семёнович Отжурчал". Но он отжурчал, по-моему, годах в тридцатых где-то; дело в том, что у него была теория, он был так называемый гоголист, то есть человек, серьёзно занимающийся изучением Гоголя, писателя.

Семейка: Да.

Лаэртский: И он...

Семейка: Нет, подождите, вообще-то, по-моему, гоголь - это птица; то есть он, по-моему, был орнитологом всё-таки.

Лаэртский: Ну, вполне возможно, то есть вполне возможно, мне сейчас сложно судить, но я как бы по рассказам нашей экскурсовода... может быть, она тоже ошибается, она у нас новенькая совсем. В общем, Иван Семёнович Отжурчал утверждал, что люди, которые впадают в летаргический сон, в общем-то, они гораздо выше по уровню своего развития, нежели те, которые спят нормально, с утра встают, съедают курицу и идут на работу, поскольку летаргический сон является защитной реакцией организьма на происходящее вокруг. Но уже тогда в каких-то рукописных трудах, так и не получивших широкого распространения, но принадлежащих перу Ивана Семёновича Отжурчал, сквозила прямо-таки мысль, что, ну, то есть, то, что сказали вы сейчас, то есть люди считают, что, например, люди, которые как бы родились, выросли и не в себе, не могут справлять естественные надобности, не могут самостоятельно питаться...

Семейка: Ну, на первый взгляд, необычные люди.

Лаэртский: Да, но, тем не менее, тем не менее, по теории господина Отжурчал, эти люди как раз и страдают от того, что вокруг них происходит постоянная сутолока, какой-то уход, попытка втянуть их вот в это. На самом деле, это совершенно защитная реакция организма, в результате чего эти люди, в общем-то, вот именно в таком виде...

Семейка: Рано погибают.

Лаэртский: Рано погибают, а так, если бы этого всего не было, они бы существовали и даже, в случае какого-то серьёзного... какой-то экологической катастрофы и так далее, они бы...

Семейка: Выжили.

Лаэртский: Они бы выжили и, мало того, могли бы размножаться. Вот немножечко о способе их размножения - я знаю, что ваша...

Семейка: Специфический.

Лаэртский: Я знаю, что у вас есть такой подраздел в вашем проекте "Паразитоценоз: век двадцатый" целая рубрика, посвящённая возможностям размножаться после экологической катастрофы людям, не тронутым уходом.

Семейка: Ну, дело в том, что вы так широко задали мне вопрос, что я сначала к первой части, если позволите.

Лаэртский: Конечно, конечно!

Семейка: Правильно заметили о том, что, действительно, не дают этим людям нормально развиваться, и в этом-то как раз и скрытно проявляется боязнь живущих в подавляющем большинстве в данный момент на Земле нормальных, так называемых нормальных людей перед высшей, так сказать, цивилизацией, поскольку появление большого количества людей с иным хромосомным набором просто-напросто сведёт на нет все усилия современных людей, в частности, такие, в общем-то, аспекты современной действительности, как телевидение, средства массовой информации, крупное промышленное производство и земледелие.

Лаэртский: Выпечка...

Семейка: Да. И, значит, вот эта подсознательная боязнь, она не даёт этим людям, то есть даже существуют законы, принятые в данный момент, не дают людям с другим хромосомным набором размножаться. Мы проводили эксперимент, если дать этому человеку делать то, что он захочет, позволить, то это получится человек двадцать второго века.

Лаэртский: То есть суперчеловек, попросту говоря.

Семейка: То есть не двадцать первого, а двадцать второго уже, да, он нас опережает, по прикидкам, приблизительно на сто лет.

Лаэртский: А извините, извините, не кажется ли вам, что вполне возможно, что люди, наши с вами современники и находящиеся на одном уровне развития, опять же, да?

Семейка: Да.

Лаэртский: Они подсознательно чувствуют вот эту мощь, исходящую из людей с другим набором хромосом, и это даже не то что инстинкт ухода или любовь к ним или опасаться...

Семейка: Боязнь.

Лаэртский: Боязнь, нет, я тут как раз хотел другое, а просто чисто спортивная такая попытка не дать обогнать себя, не дать занять доминирующее место?

Семейка: Да, да, да. Тут элементарный пример: никому не нравится - пусть даже этот человек едет на автомобиле ЗАЗ - никому не нравится, что тебя на ЗАЗе обгоняет "Мерседес", и подчас были, встречаются попытки помешать этому обгону; уж, казалось бы, едешь шестьдесят километров в час, дай другому ехать сто двадцать - нет. То есть так и здесь происходит, а потом, опять же, любое подчинение личности каким-то установленным нормам, значит, как-то подтирание заднепроходного отверстия в строго определённые часы туалетной бумагой, оно, в конце концов, и у, так сказать, человека с привычным хромосомным набором вызовет негативную реакцию, то есть человек раньше, в момент своего эволюционного становления каждый день жил по-разному, то есть сегодня он мог убить мамонта, завтра - нет, и, так сказать, эта его среда общения, она и формировала тот интеллект, который мы с вами сейчас имеем, а что пытаются сделать с этими вот, опять же, с теми людьми с ненормальным хромосомным набором? Их загоняют в лабораторные практически условия, это своего рода получается собака Павлова: по звонку питание и тем самым тормозится и опускается всё на уровень рефлекса.

Лаэртский: На уровень рефлекса, во-первых, а во-вторых, поскольку эти люди - суперлюди где-то, они...

Семейка: Происходит мауглизация так называемая.

Лаэртский: Вот, вот, плюс, они же, они вынуждены просто, как существа более высокого уровня развития, они вынуждены считаться, попросту говоря, уважать братьев своих младших, как мы, например, снисходительно относимся к собакам.

Семейка: Да. Поэтому, вот посмотрите, крайне редки случаи каких-либо агрессивных действий со стороны этих людей в отношении того, кто за ними ухаживает, и докторов, которые их как бы лечат. И тут очень интересный аспект я хотел бы затронуть: когда болезнь человека очевидна - то есть мы все знаем, что лицо, значит, дауна, оно имеет специфическую, так сказать, внешность - когда эта внешность налицо, мы уже не обращаем внимания на то, что он может прекрасно играть в шахматы либо же, так сказать, рисовать отличные картины, но, в свою очередь, если человек, пускай, рисует посредственные картины, но постепенно становится знаменитым, потом ему могут простить не то что форму лица, а любой его, так сказать, и какой-то даже подчас криминальный проступок и не наказывать...

Лаэртский: Ну, как-то газовыделения непроизвольные и так далее.

Семейка: Да. Да нет, а потом, всегда, даже, я слышал, у вас сейчас идёт такая как бы волна о том, что известные популярные звёзды не платят налоги, и вроде такие, значит, в прессе появляются статьи о том, что "ну, их мало, они, значит, талантливы, давайте им простим"; понимаете, всё с этого и начинается, то есть если бы...

Лаэртский: То есть с этого начинается как бы бардак, собственно говоря.

Семейка: Конечно, конечно.

Лаэртский: Вы знаете, я просто хотел ещё привести такой пример, который, опять же, приводится в одной работе Ивана Семёновича Отжучал, репрессированного. Он, дабы как-то вот не просто говорить, а подкреплять свои слова реальными примерами или какими-то фактами, или чтобы это было более красочно, привёл такой пример, попросту говоря. Вот после ядерной войны или после серьёзного какого-то радиоактивного облучения, катастрофы и так далее выживают тараканы, это факт; у них очень сильный иммунитет выживания и так далее.

Семейка: Ну, вообще не только.

Лаэртский: Ну, он взял, Отжурчал, он взял как пример тараканов. Но, говорит, никому из людей не приходит в голову мысль, например, одевать на таракана памперс, кормить его из пипетки и каким-то образом, в общем-то, производить за ним уход. Поэтому одна из этих особенностей таракана, верней, таракан как одна из особенностей, как одна из составляющих, по мнению и Ивана Семёновича Отжурчал, который это в 1935 году написал, заметьте, да? - и уже сейчас в трудах Вячеслава Яковлевича Куярова-Никитских эта мысль сквозит, что таракан должен быть одной из составляющих человека будущего, в принципе, то есть, то же, что происходит с людьми, о которых мы говорим: внешне это полная неспособность как-то мыслить логически и так далее...

Семейка: Они просто непонятны.

Лаэртский: Да. На деле это, в общем-то, целая серьёзная форма жизни, которой даже, заметьте, необязательно общаться между собой словами. То есть, если мы посадим двух людей с какими-то изменениями набора хромосом, они не будут говорить друг с другом, у них будет налажена телепатическая связь, так, как это было, например, в древние времена у буддийских монахов.

Семейка: Известен случай, кстати говоря - у некоторых людей, которые были подвержены лучевой болезни, тоже происходят структурные изменения хромосомной записи, и, так сказать, они находили общий язык. В частности, в нашей клинике мы проводили такие исследования - люди, которые находились уже в четвёртой стадии лучевой болезни, они могли запросто общаться с теми, у кого имеется врождённый дефект приблизительно такой же, то есть человек переходит на какой-то другой уровень, хотя его физическая жизнь уже подходит к концу, но, тем не менее, его интеллект, его разум прогрессирует. И вот в трудах Любомира Пипкова, что касается тараканов, он очень много... это хорватский, в общем-то, учёный достаточно известный...

Лаэртский: Но он, кстати, потом эмигрировал в Албанию, после Албании он сейчас опять уже в Хорватии, в Сербии, то есть он, кстати, ни разу... интересная личность, несмотря на свою просто мировую известность, несмотря на многочисленные предложения о работе в более экономически развитых странах, он, в общем-то, был всего лишь в Албании, в Хорватии и в Сербии - всё, то есть он такой вообще вот фанатик славянской культуры. И письменности.

Семейка: Да. Но тут я всё-таки хотел бы вернуться к его научному изысканию на почве энтомологии.

Лаэртский: Конечно. Безусловно. Безусловно! Безусловно.

Семейка: Он первым, собственно, вывел необходимость человека в таракане, то есть, он её вывел экспериментальным путём, в общем-то. Мы же доказали её теоретически. Таракан настолько же свойственен жилищу человека, как побелка на потолке.

Лаэртский: Или, например, яйца в холодильнике.

Семейка: Поскольку... да. Поскольку, так сказать, таракан - ну, все это, в общем-то, признают, несмотря на все попытки его изводить... Мы предлагаем с тараканом дружить, то есть, подкармливать его в определённые часы, поскольку это достаточно смышлёное насекомое, если так можно выразиться...

Лаэртский: Да-а, да.

Семейка: И, таким образом, приручить и заставить его - ну, в какой-то степени... соответствовать нашим пожеланиям. Вообще сейчас человек победил природу, создал атомные реакторы, сверхзвуковые самолёты и подводные лодки, но...

Лаэртский: Водохранилища, опять же.

Семейка: Да, но с простым насекомым с двумя усами и шестью лапками справиться не может. Так вот мы, в общем-то, попутно, как средство для зарабатывания денег на наши научные проекты, провели теоретическое исследование, как бы мозговую атаку в этом направлении, и рекомендовали... то есть существует специальный курс, который наш человек по желанию клиента может провести, и тараканы будут подвластны его воле, ну, путём не истребления, а приручения.

Лаэртский: Кстати, ведь тут есть опять такой же момент, если мы берём насекомых как высшую форму жизни, высшую в плане выживаемости - мы же ничего не знаем, по идее, о внутреннем устройстве их общества, тем не менее, вот обратите внимание на муравейник - они общаются там этими там усами своими как-то, кузнечики, опять же, те же тараканы, у них есть там, в общем-то, своя система оповещения, вот. Тем не менее, люди выбрали, я имею в виду, например, в Китае, да? В других странах аналогичных люди выбрали такой метод не то что борьбы с ними, а метод очень экономически ценный - они борются с ними, употребляя их в пищу, то есть практически происходит каннибализьм...

Семейка: Ну, тут вы понимаете...

Лаэртский: М-да.

Семейка: Опять же, подчинение, происходит подчинение какого-то вида насекомого, будь то, там, будь то, так сказать, морковка, которая растёт у нас на грядке, своим потребностям. Дело в том, что я как раз придерживаюсь иных форм. Конечно, можно подчинить себе таракана. Можно даже подчинить себе стеблевого капустного скрытнохоботника, хотя это гораздо сложней.

Лаэртский: Это сложно. Очень сложно.

Семейка: Поскольку это достаточно крупное насекомое...

Лаэртский: И плюс очень прихотливое.

Семейка: Да, да.

Лаэртский: Тут нужно сказать, что требующее, как ни странно... вот его можно, хоботник-то...

Семейка: Скрытнохоботник.

Лаэртский: Да, он, по идее-то, приживается, но дело в том, что у него очень серьёзные проблемы с дефекацией и одновременно он чрезвычайно чистоплотен, то есть никогда хоботник не сходит на капусте.

Семейка: Нет.

Лаэртский: Вот. И поэтому трудно его держать дома, то есть это... но, тем не менее, реально, реальный, реальная вещь.

Семейка: Но вот тут, опять же, я хотел бы вернуться к проблеме всеобщего глобального кризиса, то есть к той же самой ядерной катастрофе.

Лаэртский: Да. Да. Безусловно.

Семейка: Вот. Нельзя сказать стопроцентно, что выживут только тараканы, а помрут все люди, поскольку по нашим исследованиям, как вы уже отмечали, люди с изменённым хромосомным набором выживут в этих условиях. Единственное, что может на них повлиять - это физическое разрушение, то есть световое излучение там и так далее, кирпич на голову. А что касается радиации, они выживают, могут поспорить даже с табачным трипсом. Табачный трипс - это наиболее выживаемое такое существо, которое... оно, в общем-то, мало распространено и живёт только на Новой Земле.

Лаэртский: А вот, извините, дело в том, что проводили же, я знаю, эксперименты серьёзные как раз над табачным трипсом, то есть его облучали длительное время источником разной мощности и затем, поскольку жизненный период табачного трипса в сравнении с человеческой жизнью весьма-весьма маленький, мы могли наблюдать смену целого поколения табачных трипсов...

Семейка: Десятков поколений.

Лаэртский: И мы изучали... вернее, ну, не мы, я уж как-то... в общем, проводилось изучение мутаций каких-то более-менее ярких табачного трипса.

Семейка: Их не происходило, заметьте.

Лаэртский: Да, их не происходило, а вот как на ваш взгляд, будут ли происходить мутации? Если будут, то какие?..

Семейка: Здесь мы с вами плавно подходим к идее паразитоценоза. Что такое паразитоценоз?

Лаэртский: Вот этот вопрос я хотел вам только что задать.

Семейка: Паразитоценоз... да, простите, что я вас опередил.

Лаэртский: Ничего, ничего...

Семейка: Дело в том, что паразитоценоз - это, выражаясь, так сказать, современным языком, сообщество паразитов, которые подвержены и объединены единой целью. То есть, в принципе, любое существо, согласно нашей с Гогой теории, являет собой именно объект, вернее, субъект паразитоценоза. Значит, человек, который, как мы все знаем, состоит из таких важных частей, как скелет, мышечная ткань...

Лаэртский: Потрошка...

Семейка: Да... он также является совокупностью паразитов. Конечно, на первый взгляд это выглядит, ну...

Лаэртский: Абсурдно даже.

Семейка: Да. Действительно, на сегодняшний день это не так, но в процессе становления человека, в процессе эволюции симбиоз отдельных организмов породил вообще млекопитающих и потом человека как высшую ступень млекопитающих, то есть изначально, все мы знаем, что эволюция на Земле происходила из океана, то есть жизнь зародилась в воде. Образовались простейшие, затем, через какое-то там определённое время, там, несколько миллионов лет, значит, губки, после них - кораллы, так вот я могу вам с уверенностью сказать и на тестах это всё проверенно, что наша с вами костная система, то есть вообще костные, они образовались именно из кораллов.

Лаэртский: Да, да-да-да...

Семейка: Кораллы в своё время почковались, обрастали, значит, другими формами, такими как актинии, простейшие моллюски, и всё это... образовывались такие... ну, это я так, простым, примитивным языком поговорю.

Лаэртский: Литературным, естественно, да.

Семейка: Значит, образовывались такие сообщества, в основе которых зачастую находилась известковая ткань коралла, которые, в силу того, что всем выживать необходимо, и образовывали первые костные организмы. Так образовалась рыба, потом дальше из неё образовалось первое сухопутное земноводное, которое вылезло из воды...

Лаэртский: Змея, змея, попросту говоря.

Семейка: Да, с ласточками с такими.

Лаэртский: Да, да-да-да-да.

Семейка: Вот... и, значит, потом уже, через несколько миллионов лет, появились млекопитающие и, наконец, человек. Так вот, я должен сказать о том, что человек - это совокупность различных, в общем-то, подчас невзаимосвязанных органов, как мы их сейчас называем в медицине. То есть, практически наше открытие паразитоценоза приводит нас к новым возможностям лечения определённых заболеваний - это один из аспектов. Я, например, уверен, что с помощью этого мы сможем победить чуму двадцатого века - рак, то же самое и со СПИДом. Внедряя это наше знание в современную медицину, мы, так сказать, сможем излечить все те проблемы, в частности, геморрой, которые мучают всех...

Лаэртский: Причём эта болезнь - она, как ни странно, с годами-то не меняется, это из вечных болезней, это как заноза, попросту говоря, у населения.

Семейка: То есть, проникая в глубины нашей теории, проникая в глубины нашей теории, современный врач с такой досадой для себя отметит, что все пять лет и потом ещё три в аспирантуре он потратил зря, он лечит поверхностно... Вот представьте себе: вскочил у кого-то на лице огромный пупырь. Ну, то есть прыщ, попросту говоря. Или, выражаясь нашим языком, папула. Чтобы её извести, свести, так сказать, на нет - абстрактная такая модель... современная медицина, значит, занимается прокалыванием верхней части, дабы, так сказать, всё из неё вышло. Мы же, путём нашей теории, сводим на нет основу этой папулы.

Лаэртский: То есть практически - папулова отсоса уже не нужно будет делать.

Семейка: В нём нет необходимости, он отпадает.

Лаэртский: Кстати, вот парадоксальная вещь - дело в том, что папула, как и любой такой прыщевидный нарост на тушке, действительно, лечится двумя методами: первый метод - это взрезание или прокол с дальнейшим выдавливанием содержимого, второй метод - это прикладывание различных каких-то мазей и трав, чтобы это рассосалось. Но тут, опять же, мы забываем о том, что в случае, если это рассасывается, прыщ, то есть эта папула...

Семейка: Она уходит в нас.

Лаэртский: Она уходит в... да! Да-да-да-да-да.

Семейка: Гораздо, гораздо умнее - с этим согласится любой современный, будь то педиатр либо же хирург - гораздо профессиональнее не дать болезни развиться. Все мы прекрасно знаем, возвращаясь, опять же, к нашей теории, все мы прекрасно знаем, что нормальное количество и туберкулёзной и кишечной палочек, а также других простейших и вирусов находится постоянно в организме человека, но находится в определённом балансе. Как только, тормоза, так сказать, отказывают - происходит коллективное размножение и человек начинает заболевать. Так вот, что касается всё-таки нашей теории, если мы будем рассматривать костную систему человека, как примитивный коралл...

Лаэртский: Извините, извините, я просто хотел ещё, как пример - наверняка многие наши радиослушатели сейчас усомнились в рассказе о папуле. Просто я хочу привести пример такого известного совер... в общем-то, человека, который изучал именно наросты на человеческом теле, - Егор КолЯда, помните, да, такого?

Семейка: Это очень интересная тема, тема наростов на человеческом теле... собственно, это и натолкнуло меня на создание этой теории. Ведь любой нарост на теле - это попытка хода эволюции на Земле внедрить в уже как бы отработанный, отшлифованный во всех аспектах механизм новую какую-то деталь, если таким техническим языком выражаться. Так вот мы все, при возникновении у нас какого-либо жировичка или той же самой папулы, значит, либо какой же...

Лаэртский: Ячменя вот тоже...

Семейка: Да, доброкачественной опухоли... мы бежим к врачу-онкологу, а тот, просто махая на нас руками, говорит: "Ой, у вас рак, в общем, вам осталось жить два месяца; бросайте всё, пишите завещание"... На самом деле всё не так сложно, я вас уверяю, что люди, которым рак не лечат, живут дольше, чем те, которым рак начинают лечить. Как только человек узнаёт о том, что у него раковая опухоль в любой части его организма, тут же, в общем-то, срабатывает...

Лаэртский: Тревога.

Семейка: Эволюционный, да, рефлекс, и, так сказать, организм отмирает. Ведь обезьяна, когда становилась человеком, она не знала о том, что она становится человеком, для неё это было естественно, так же, так сказать, как для нас поковырять в носу.

Лаэртский: То есть, в данном случае мы же выступаем не как сторонники теории Дарвина?

Семейка: Нет, но дело в том, что я же уже говорил о том, что Дарвин был частично неправ, то есть, он...

Лаэртский: Знаете, я просто хотел немножечко вернуться к Егору Коляда и к его поразительному эксперименту, он проводил эти эксперименты в момент коллективизации сельского хозяйства.

Семейка: Помню, помню.

Лаэртский: В те далёкие времена, как ни странно, были учёные, которые на чистом энтузиазме этим занимались с помощью добровольцев. Тогда ведь как бы кожные болезни были развиты...

Семейка: Ну, победнее было...

Лаэртский: Да, но кожные болезни были развиты. И Егор Коляда делал следующее: он набрал группу добровольцев прыщавых, я имею в виду людей, которые как-то... ну, дермантит... как это называется?

Семейка: Дерматит.

Лаэртский: Дерматит у них, да, я просто не специалист в этой области. И у одних людей он постоянно делал надрезы и содержимое папул сцеживал, а других - натирал всяческими мазями, обёртывал в конскую шкуру, чтобы...

Семейка: Ну, тут припарки из навоза были по традиционной медицине.

Лаэртский: Да-да-да, практически содержимое папул уходило назад, в организм этих людей. И проводил, я имею в виду Егора Коляду - он проводил статистику. Выяснилось, что те люди, которых оборачивали в конскую шкуру и делали припарки эти, то есть, содержимое папул которых уходило в организм, жили в среднем на пятнадцать лет меньше.

Семейка: Да.

Лаэртский: То есть, не дожили до начала Второй мировой войны.

Семейка: Но я вас уверяю, что если бы каждый человек получал определённую профилактику на раннем этапе, если подходить к, допустим, даже тому же кормлению грудного младенца с наших позиций, то, я вас уверяю, что в девяносто процентах этих папул просто не возникало по той простой причине, что ведь грудное молоко, оно, в общем-то, у женщины совсем не для того, для чего думают.

Лаэртский: Естественно, ни в коем случае не для вскармливания.

Семейка: Нет. Дело в том, что, несмотря на все эти утверждения о том, что нет ничего лучше материнского молока, совсем это не так.

Лаэртский: Это просто романтизация физиологического процесса, причём совершенно не того, о котором...

Семейка: Нет. В течение первой недели это имеет смысл, потому что, действительно... и потом у женщины в течение первой недели не молоко выделяется, как всем известно, а молозиво так называемое. Это уже такой более концентрированный продукт.

Лаэртский: Ну, скажем так, сметана.

Семейка: Да, да.

Лаэртский: Чтобы было понятно.

Семейка: А тем, что выделяется после этого, кормить можно ну разве что...

Лаэртский: Ну, в общем-то, лучше никого, это знаете что напоминает - масло машинное, которое год не меняли, то есть когда его залили свежее, оно ещё нормальное. Организьм женщины, он тоже набирает...

Семейка: И вот...

Лаэртский: Женщина как бы, она как земляника. Если она растёт на опушке - это одно, если около дороги, где ездят автомобили...

Семейка: Совершенно с вами согласен.

Лаэртский: Вы знаете, вы знаете, Илларион Гукчирович, давайте послушаем телефонный звонок. Я поднимаю телефонную дудочку. Здравствуйте, мы полны внимания к вам, вы в прямом эфире, рассказывайте, пожалуйста.

Слушатель: Здрасьте.

Лаэртский: Здравствуйте.

Слушатель: А вы не могли бы, вы немножечко не совсем... вы английский знаете язык?

Лаэртский: Безусловно, Илларион Гукчирович, в общем-то...

Слушатель: С приятелем переводили вот, сёстры Федоровы пели: "И кто его знает, чего он моргает?" Значит, в обратном переводе получается, никто не знает, что у него с глазом, так?

Лаэртский: Угу...

Слушатель: Да? А вот здесь потом, я тоже знаю, но чего-то никак вот... присказка русская есть. Ну, например, как делать? То-то, то-то, ну, вот там, к примеру. Ну, так, так сделаешь, весь этот до копейки. Как перевести? Никак не можем.

Семейка: Что именно перевести?

Слушатель: Надо сделать так, и весь пенис до копейки. Вот как на английский?

Лаэртский: Ага... вы знаете, профессор сейчас постарается ответить, я вижу, что есть у вас идея.

Семейка: Я всё-таки не до конца понял фразу. Если вам что-то надо, то это надо говорить...

Лаэртский: Ну, в общем, что связано вообще с копейкой, то есть уже перевод, это "Мани-мани"...

Семейка: Да, известная, достаточно популярный перевод, то есть он в настоящее время...

Лаэртский: Денежные знаки, они как бы по-английски...

Семейка: Ну, в принципе, вообще, мне кажется, гораздо важнее не цвет денег и их название, а то, что на них можно купить.

Лаэртский: Да, да, с этим сложно не согласиться. Здравствуйте, мы полны внимания к вам, вы в прямом эфире. Алё, алё.

Слушатель: Скажите, пожалуйста...

Лаэртский: Здравствуйте.

Слушатель: Здравствуйте.

Лаэртский: Рассказывайте, пожалуйста.

Слушатель: А чем кормить ребёнка? Вы говорите, молоко женское не годится. С какого же возраста надо переходить на какое-то другое питание?

Семейка: Вот очень хорошо, что вы сформулировали...

Лаэртский: Спасибо, спасибо.

Семейка: ...на какое-то другое питание. Я уже говорил о том, что в течение первых недели-двух можно. То есть, пока у вас ещё молозиво есть, вы можете смело его, так сказать, применять. Но как только оно проходит, грудное молоко надо сцеживать, а переходить к кормлению ребёнка теми же продуктами, только в более качественном исполнении, то есть диетическими крупами, диетическим мясом, то есть, ну, желателен фарш провёрнутый...

Лаэртский: Не, ну можно и кусковым, собственно, если это... да, извините. Да.

Семейка: Нет, ну кусковым - это если у младенца уже пробились, собственно, первые зубки...

Лаэртский: Пробились клыки, уже бивни появились... но вот, кстати, ведь дело в том, что, извините, что я вас перебил, просто ведь...

Семейка: А вообще, в принципе, так сказать, современная наука - чем раньше, тем лучше.

Лаэртский: Ведь реально вот как бы, опять же, природа - она тоже ведь в растерянности. Она мечется, она не знает, каким образом сделать из человека более выживаемое существо, чем человек есть сейчас, поэтому уже появляются младенцы, например, с волосами...

Семейка: Да, очень часто.

Лаэртский: ...с бивнями вот, например, недавно родился в Самаре, родился девочка; его достали, он с бивнями уже. И, в принципе, прямо есть может уже всё что попало. Это, кстати, не аномалия, это не аномалия!

Семейка: Чем раньше... совершенно с вами согласен. И, возвращаясь всё-таки, к звонку, я хочу сказать о том, что, чем раньше вы начнёте приучать ребёнка к той пище, которая свойственна вашему территориальному округу, то есть, понятно, что, допустим, в монгольской степи вы не найдёте консервированной тушёнки из свинины, а гораздо проще найти свежепровёрнутый конский фарш. Чем раньше вы начнёте привыкание ребёнка к тому питанию, которое свойственно для вас... желательно естественное, конечно. Никаких консервированных вещей, тем более импортного производства.

Лаэртский: Кстати, то же самое, я вот хочу сказать о монгольских вообще детях, ну, о том, как изначально аутентичные монголы приучали своих детей адаптироваться в сложных внешних условиях. Мало того что они их кормили отжимками из того продукта, о котором вы сказали, плюс они сыпали на лица детям песок, потому что в дальнейшем монгольские воины, когда они скачут навстречу бурану, для них это не должно быть неожиданностью.

Семейка: Конечно, конечно.

Лаэртский: На самом деле, они же все, когда появляются на свет, у них глаза круглые, что твоя мишень. Вот. А потом уже это - п-ф-ф... Ну, извините, что-то я отвлёкся и вас отвёл, отвлёк... продолжайте.

Семейка: Вот тут, так сказать, ревнивые сторонники традиционной науки могут возразить нам: "Вот вы говорите о том, что им сыплют в лицо песком; а почему же тогда у их коней глаза круглые?" Да всё объясняется очень просто: у их коней оч-чень длинные ресницы. И проводились опыты, в частности, я знаю, что на одном из новейших истребителей, который применялся в операции Соединённых Штатов под названием "Буря в пустыни", воздухозаборники двигателей были обшиты конской ресницей монгольской ездовой кобылы. И тем самым при пролёте на малой высоте - известно, что, в общем-то, в жарких условиях, в пустынных условиях двигатель авиационный служит где-то в два раза меньше, чем в других, в нормальных... применив вот эти вот ресницы, была, кстати, закуплена огромнейшая партия, на этом многие, я знаю, нагрели руки, потому что уже коммунистическая партия тогда развалилась, вот, и тем самым, в общем-то, эффект показал себя с очень... применение этих конских ресниц очень с хорошей стороны.

[ ... ]
 

 1   2   3   4 

 

  laertsky.com  |  монморанси  |  1997
продукция
Условия
Футболки
mp3 Лаэртского
mp3 Монморанси
mp3 Silver Rain
Видео и прочее
Фоновые картинки
Рингтоны
игры
Убей телепузика!
Настучи по щщам
Дэцылл-Киллер
Долбоёбики
Охота на сраку
прочее
Читальный зал
Музей сайта
Гостевой стенд
Картинки недели
Архив рассылки
Голосования
"Месячные"
подсчетчики

 

 

Александр Лаэртский: laertsky@mail.ru. Администрация сайта: vk@laertsky.com.
По всем деловым вопросам пишите на любой из этих адресов.
При использовании оригинальных материалов сайта просьба ссылаться на источник.
Звуковые файлы, размещённые на сервере, предназначены для частного прослушивания.
Несанкционированное коммерческое использование оных запрещено правообладателем.
  laertsky.com     msk, 1998-2017