Монморанси-1999. Филологические новшества

Филологические новшества (фрагмент)

Дата - 27.12.1999 г.

Александр Лаэртский - Лаэртский, Сиамский близнец Энджелс и Торшен - Магистр любви

Лаэртский: Ну, соответственно, мы продолжаем нашу неторопливую такую предпраздничную беседу... вот, одну тему мы прикрыли, видимо, сделали это не совсем тактично... Слушай, а вот эту вот, с кудряшками - её не Марина зовут?

Сиамский: Не-е, это Вячеслава.

Лаэртский: А-а-а... странное имя. Тут сообщение такое: "Александр, я на вас очень обиделась" - пишет Марина. Я-то имени не спросил, как-то у нас всё произошло достаточно быстро. Я думал, может она из служебного помещения прислала сообщение. Чем же ты так обидел Марину? Потому что я так думаю, что она имеет в виду и тебя, конечно. Не будет же она ко мне, если обиделась, обращаться так уважительно, на "вы". То есть - "Александр, вы меня очень обидели". Значит - мы с тобой обидели, все втроём... Ты вот так его, вот так вот , вот так!.. Да-да-да, вот так!

Сиамский: Вот так. Без этих излишеств. Я примерно предполагаю, почему Марина могла бы обидеться. Видимо, она из какой-нибудь интеллигентной семьи и не поняла созвучия нашей тройной отрыжки. Поэтому как-то так ей может быть... она это слышала впервые и для неё это что-то такое... А ведь всё-таки отрыжка - это песня души. Это исходит изнутри и не из-за того, что там попили газводы какой-нибудь. А это именно песня души. Мы вот когда увидели вас, Марина, все вместе - у нас просто произошла такая хоровая песня.

Лаэртский: То есть своего рода... я, если позволишь, поправлю тебя... То есть, это слово... давай, будем его называть более всё-таки так вот... Ну, например, "рыгалово". А то как-то "отрыжка" - грубо всё-таки. Ну, я даже как-то вот несколько ошарашен, в такую предпраздничную апрельскую ночь всё-таки как-то... Или по-другому давай... назовём знаешь как...

Сиамский: Давай в честь Марины назовём "мариной"!

Молчание

Лаэртский: Н-ну давай... В общем-то слово - оно ведь ничего не значит. Да. Так вот, марина - это есть средство на самом деле общения. Вот народы, которые находятся ближе к природе, как-то германцы и вот эта же группа...

Сиамский: Все романцы, скажем так.

Лаэртский: Да-а-а!!! У них вот марина допускается вообще даже в самых дорогих местах. То есть в шикарных ресторанах... ну, все это знают, даже нет смысла об этом говорить. То есть, это изначально у людей, у людей допотопных марина была средством общения прежде всего, средством привлечения к себе внимания. Поскольку словарный запас людей той эпохи был весьма ограничен, общение происходило на уровне жестов, сигналов типа там - палкой сшиб банан, марину сделал и все сбежались поедать этот банан.

Сиамский: Да.

Лаэртский: Да? Практически марина являлась изначально...

Сиамский: Призывным сигналом к действию.

Лаэртский: Таким родничком, с которого начинался ручеёк, который в дальнейшем превратился в бурную реку, а в дальнейшем в океан вот того, что мы сейчас называем человеческой речью попросту говоря. Поэтому многие нации, которые ближе, так скажем, к природе, ближе вот туда... туда, в общем-то, и сюда они тоже порой ближе... они считают, что марина вполне допустима в современных фешенебельных условиях. Другое дело, что данные народы, скажем так, лишены некой чувственности что ли, свойственной другим народам мира. И у других народов мира, у которых марина в общественных местах не допускается попросту - отсутствие этой марины компенсируется , может быть, взглядом каким-то или там потиранием уголка губы. Или сковыром, в общем-то, томатной крошки с зуба и так далее. Некоторые ковыряются зубочисткой. Физиологические процессы, вообще-то, мы предлагаем заменять, конечно же, на женские имена. На красивые женские имена. Чтобы такие мерзкие словосочетания, как... дефекация. Ну что это за хирургическое слово? Сказать "человек какает" - тоже как-то противно, да? Можно, например, назвать "татьяна" этот процесс...

Сиамский: Лучше "катерина".

Лаэртский: Да, хорошо! Ну тогда надо всё это сейчас нам уложить... значит, это будет у нас "катерина"... Я просто к тому, что всё, что рождается так легко в непринуждённой обстановке - оно, в общем-то, вечное, да? Значит... "марина" у нас будет, хорошо... Записали. Так, что тут ещё. "Согласно классовой теории"...

Сиамский: Сморкаться можно - "света".

Лаэртский: А, сморкаться -"света" пусть будет, да. Ну вот, смотри, как хорошо у нас получается. Дефекация... а вот ты знаешь, дефекация подразделяется как бы на... ну, бывает по-маленькому и по большому. Ну хорошо - "маленькую катю" сделал, "большую катю"... Всё, хорошо... Но с другой стороны, это какое-то блатное - "катя" раньше червонец назывался.

Сиамский: Да не-е-ет...

Лаэртский: Всё, мы будем по-научному. Значит так, принимаем - то, что раньше мы называли отрыжкой, теперь будет "марина", любой акт дефекации называем "катериной", а сморкание, значит, будет "светлана".

Сиамский: "Плакать" вот ещё.

Лаэртский: Ну, "плакать" - это нормальное слово. Вообще тоже - "пла-а-акать"... какие-то вот...

Сиамский: Да.

Лаэртский: Слушай, я предлагаю знаешь что? Слюни вот изменить. Очень гадкое слово - "слюни"... Ну слюни - что это такое - "слюни"?..

Сиамский: Да. "Слюнявый" вот...

Лаэртский: Мы как-то пытались заменить на "медузку", дескать, "медузку сбросил". Но тоже не прижилось, потому что долго очень. "Пустил медузу" или там "заплакал", когда можно сказать, типа она там... Я думаю - "лиза"!

Сиамский: Похоже.

Лаэртский: Похоже... Это у нас будет "лиза". Так, далее, что у нас ещё... Ещё такое выражение есть...

Сиамский: Потеть!

Лаэртский: Да. Совершенно верно. Потеть...

Сиамский: "Параша".

Лаэртский: Не-е-ет... Ну, это какое-то... несколько... Я бы назвал, наверно, "эльза".

Сиамский: Ну, ты на импортные имена переходишь...

Лаэртский: Давай "кристина" будет тогда? Хорошее имя - "кристина". Не хочешь?

Сиамский: Ну, как-то не подходит, ну ладно... [...]

Лаэртский: Кстати, вот Марина прислала такое сообщение: "Если вы будете прикалываться над моим именем, то я на вас..." - в общем, даст она большую катерину на нас. Прямо так практически и написано - я, говорит, по-крупному. Видишь, постепенно...

Сиамский: Если есть критика, значит мы не зря здесь сидим.

Лаэртский: Безусловно. Значит, мы вовлекли в наш процесс...

Сиамский: Вообще, любые новые введения всегда окритиковывались.

Лаэртский: Конечно!

Сиамский: Люди привыкли, сейчас вот перейти на новые слова как-то будет не очень хорошо...

Лаэртский: С трудом. В принципе, я хочу сказать - уважаемые радиослушатели, согласитесь, что нам необходимо... нам - это я имею в виду людям, человечеству... особенно вот людям, говорящим на великом русском языке, необходимо вводить некоторые филологические новшества. Если мы не будем заниматься производством неологизмов каких-то, то хотя бы нужно иногда менять филологическую оболочку тех или иных предметов, окружающих нас. И тем более действий! Ну что это, например, за выражение: "Я тебе сейчас в почку дам". Когда можно сказать: "Я щас полину тебе включу". То есть - красивое женское имя Полина. Мы же это делаем не для того, чтобы оскорбить вас, милые женщины, особенно в преддверии вашего праздника Восьмого накануне находясь...

Сиамский: Мы специально ждём этого праздника.

Лаэртский: Конечно. Нам же обычно дарят подарки для того, чтобы мы потом передаривали их женщинам, а половину из этих подарков мы попросту берём себе. Под проценты.

Сиамский: Вот "харкать" - тоже нехорошее слово.

Лаэртский: Ты имеешь в виду именно "харкать" или "плевать"? Хотя... знаешь, как они говорят: "Идёт!.. Харкается!.." Да, "харкать"...

Сиамский: "Харитон" вместо него.

Лаэртский: Ну, вроде "харитон" тоже как-то...

Сиамский: Запоминается хорошо. Харитон - хорошее имя.

Лаэртский: Да?..

Сиамский: Или тебя смущает мужское имя?

Лаэртский: Да, всё-таки лучше...

Сиамский: Надо всё-таки... так же все женщины могут возвысить себя.

Лаэртский: Может быть, "татьяной" назовём?

Сиамский: Не, "харитон".

Лаэртский: Ну давай "харитон", давай... Вообще действительно... а то видишь ли, какая ситуация - феминистки могут возмутиться, сказать, что вы как-то пошли опять по пути наименьшего сопротивления, использования женских имён... Тут опять к тебе вопрос: "Лаэртский, вам не стыдно нести такой бред, чепуху и пошлость?" - пишет Вячеслав. Видишь - неврубастый Вячеслав.

Сиамский: Не на ту волну попал.

Лаэртский: Не на ту волну. Дорогой Вячеслав, вот вы должны позвонить нам и сказать: "Спасибо вам, уважаемый Александр, уважаемый Сиамский Близнец, за то, что вы пытаетесь решить наши проблемы., просиживая ночи напролёт в дымном прокуренном помещении, где готовятся огромные котлы, где постоянно происходят работы всякие... вы, однако, сидите там, проводите бессонные ночи с тем, чтобы нести нам информацию, гуманность, радость и решить наши проблемы". Ваши, Вячеслав, проблемы! Ну да, собственно, люди никогда не были благодарны...

Сиамский: Вообще непонятный наезд.

Лаэртский: Да... Непонятно... Значит, у нас осталось только слово "потеть" ещё заменить синонимом. Давай послушаем звонок, может кто-нибудь что-нибудь скажет. Здравствуйте, вы в прямом эфире, наше внимание к вам попросту беспредельно.

Слушатель: Zdravst-vujte, tova-rischi! Ya eston-skij paren...

Лаэртский: Вы знаете, спасибо! Спасибо. Значит, "потеть" пишем - "эстонский парень". Ну вот. Таким образом, у нас получилось... раз, два, три, четыре, пять... Шесть новых совершенно вот определений физиологических процессов, которые происходят с людьми. Вы можете записать и в дальнейшем совершенно бесплатно ими пользоваться. Даже не упоминая наших имён. Вячеслав, вы способны хотя бы оценить всю щедрость...

Сиамский: Вы теперь сможете своей девушке понятно объяснить, что с вами происходит.

Лаэртский: Например: "Иди, это самое, отложи крупную катьку"... так сказать. Я с конца тогда начну... в смысле - с последнего пункта нашего списка!.. Ты как-то подумал, что я щас опять буду там это... тут что-то такое... Нет. такого не будет. Значит, поехали. Слово "харкать" или слово "плеваться" мы предлагаем в 2000 году обозначить словом "харитон"... Такое понятие физиологическое, как "пот", "потеть", "пропотевание", в том числе эндогенное - словом "эстонский парень".

Сиамский: Угу!

Лаэртский: Слово... ну слушай, тогда получается "слюни" и "харкать" близко... То есть, "харитон" и "лиза"...

Сиамский: Не, харкают соплями!

Лаэртский: А... тогда "харитон" и сопли одно и то же будет?

Сиамский: Да.

Лаэртский: Понял. Слюни у нас будут "лиза", а "сморкаться"... слушай, а "сморкаться" и "харкать"? Гадкие какие слова, да? - толи вот, например, schnueketen, по-нашему, по-немецки значит "сморкнись"... Schnueketen... das schnueketen - понял? А тут что-то - "сморкаться"... ну, я понимаю, что могучий язык, но всё-таки, господа, давайте уже, да... Значит так - "сморкаться" - "света"... Отрыжка или, скажем так, ротный пук - это будет "марина"... а правильный, в общем-то... слушай, а вот то, что я сказал только что... Ведь не только, скажем так, наши германские друзья, они дают марину в общественных местах, но они ещё и это... ну... Ну, пукают, с позволения сказать.

Сиамский: Делают лёгкую катю так называемую.

Лаэртский: Ну это как-то... Лёгкая катя - это...

Сиамский: Или воздушную катю.

Лаэртский: Нет, тоже не подходит. Это отдельное слово... ну как, есть у тебя какие-нибудь варианты, нет?

Сиамский: Щас...

Лаэртский: Ну давай, ты пока подумай. Может быть, кто из действительно именитых филологов нам предложит синоним этого ЖУ-УТ-КОГО, жуткого совершенно слова. Здравствуйте, мы полны к вам внимания, говорите, пожалуйста.

Слушатель: Александр, это Евгений Николаевич. Имя "лиза" не подходит...

Лаэртский: Для слюней, да?

Слушатель: Нет, не подходит. Я предлагаю назвать этим именем лесбийский акт.

Лаэртский: Ну, в принципе, вы знаете...

Слушатель: Да.

Лаэртский: А вот насчёт пука у вас есть какое-то предложение?

Слушатель: Пука?

Лаэртский: Да. Представьте себе на секунду, Евгений Николаевич...

Слушатель: Павел!

Лаэртский: ... у вас такой молодой голос - вы, наверное, занимаетесь медициной.

Слушатель: Я - нет!

Лаэртский: Я не угадал, хотя уверен, что вы скрываете, конечно. Ну суть не в этом. Представьте себе - они две собрались и рассказывают: "Ну, как твой-то?" Вчера познакомились на модной дискокислотной молодёжной дископляске, танцы, да? - говорит: "Мой постоянно, представляешь, например, ковыряется в зубе. А твой как?" Она говорит: "А мой постоянно пукает". Гадость?

Слушатель: Неприятно.

Лаэртский: Неприятно и сразу мерзко. А представьте себе, что окружающие их услышат. Да ладно окружающие - а вот представьте себе, что бабушка услышит. Бабушка - она и так старая... ну ужас, это же в шок может вогнать, логично? Мы гуманные люди, в наших с вами силах произвести мощное действие, способное оградить, зашшытить бабушку и не только, окружающих от, так скажем, жестоких последствий.

Слушатель: Может быть, назвать эти вещи фамилиями знаменитых кутюрье?

Лаэртский: Вот вы знаете, близко к истине!

Слушатель: Подумайте. Например, "жевать" мы назовём "гуччи".

Лаэртский: "Жевать" - это "гуччи", да?

Слушатель: Да.

Лаэртский: Хорошо, "гуччи"...

Слушатель: Топтать... топтать землю - Пако Рабанна.

Лаэртский: Ну, я думаю, просто, может быть, "пако"...

Слушатель: Ну... можно.

Лаэртский: А тогда вот "пукать"... я даже не знаю...

Слушатель: Пьер Карден.

Лаэртский: Карден. Ну это, как-то сами понимаете, не очень подходит... нет.

Слушатель: Ну почему, нормально...

Сиамский: Версаче.

Лаэртский: Вот пукать - "версаче". Хорошо!

Слушатель: Нет... "Версаче" будет означать половой акт. С женщиной.

Лаэртский: Хорошо. Половой акт с женщиной будет "версаче".

Слушатель: Гетеросексуальный.

Лаэртский: "И в первый же день знакомства..." - она рассказывает своей подружке - "у нас с ним, в общем-то, случилось версаче". Потому что они обычно как говорят: "У нас произошло это". Я с вами вполне согласен. Значит, половой акт у нас будет "версаче".

Сиамский: Я предлагаю ещё эрекцию...

Слушатель: А "юдашкиным" мы назовём знаете что?

Лаэртский: Да?

Слушатель: Ну...

Сиамский: Оргазм.

Слушатель: Нет, нет, нет... Опорожнение.

Лаэртский: Нет, опорожнение у нас уже "катерина".

Слушатель: Нет - "юдашкин".

Лаэртский: Не-е-ет! Всё-таки женское имя. Место уже у нас забито Екатериной. Ну, я так понял, вы, наверное, иссякли?

Слушатель: Тогда назовём знаете что?

Лаэртский: Что?

Слушатель: По-маленькому хождение в туалет.

Лаэртский: Нет, это маленькая катя. Нет, Евгений Николаевич, всё, вы иссякли.

Сиамский: Выскочка прям какой-то.

Лаэртский: Выскочка. Вот дай человеку прям возможность - он и начинает... Мы главные-то всё равно, кнопочка у нас. По крайней мере определились - жевать, слово "жевать"... ну знаешь, как иногда она говорит: "Слушай, ну жуй ты уже быстрее!" Гадость - "жуй"... Что за слово какое-то? Я, конечно, понимаю, что славянские все языки, в них много шипящих, как-то "ж" и прочих таких жутких букв... но тем не менее, надо менять... Мне понравилось: "Ну что ты вот гуччи медленно так"... Гуччи... уже что-то такое... гуччи. Красиво. Сам процесс жевания - "гуччи". "Топтать" - "пако". Тоже: "Что ты топчешься, как даун" - они обычно... "Иди в кусты да сделай маленькую катерину". А теперь: "Ну что ты тут как пако... Ступай быстрей в кусты и сделай маленькую катерину". Очень, по-моему, хорошо ложится. Половой акт - "версаче". Например: "Милая девушка, может, мы с вами поверсаче?"

Сиамский: Пройдёмся.

Лаэртский: Да, очень хорошо. Про эрекцию закончи свою мысль.

Молчание

Сиамский: "Эдик".

Лаэртский: Очень хорошо! "У меня случился эдик!" Ты знаешь, хорошо...

Сиамский: А оргазм - "ольга".

Лаэртский: ХОРОШО-О-О!!! ДА-А-А-А!!! То есть, например, она пишет письмо в один модный секс-журнал: "Вы знаете, и тут впервые в жизни я узнала ольгу..."

Сиамский: Посредством эдика.

Лаэртский: Да. А вот тот скажет: "Меня тут посетил эдик"... Ты знаешь, хорошо... Хорошо. Ну, я предлагаю немножечко отвлечься...

[...]

Лаэртский: На данном этапе мы немножко не нашли общий язык... общий язык. Кстати, тупое какое выражение - "нашли общий язык". Я помню, когда впервые вообще вот это блюдо, как-то говяжий, свиной язык начало подаваться - люди были в шоке. Изначально ведь считалось, что все потроха - это отбросы. [...] Когда люди начали есть именно внутренние органы животных - это тоже случилось от большого кризиса. И это понятие: "Нашли общий язык" - из-за него были дикие драки. Даже животные не жрали язык падшего животного, он валялся где ни попадя как попало, забытый-заброшенный, пока шакалообразные люди, совсем бедные, дикие, которые не могли уже охотиться... этакие гиены первобытных, в общем-то, джунглей... находили вот этот язык, так называемый "общий" и, в общем-то, дико из-за него бились, частично погибали сами и затем алчно пожирали его. Вот. И почему сейчас дошло до наших времён это адское понятие - действительно... "Общий язык"... "Мы нашли общий язык" - это то же самое, что сказать: "Мы, в общем-то, вместе сделали"... Ну, всё равно, что екатерина на брудершафт, да?

Сиамский: Да. Марина на брудершафт - ещё понятно.

Лаэртский: Да-а, безусло-овно, безусло-овно!

Сиамский: А вот катерина...

Лаэртский: Никак не подходит. Вот, тут ещё пришёл ряд сообщений: "Саша, между мной и Светой совсем не эдик, а скорее марина. А у Близнеца никогда эдика и не было". Тут несколько... наезд на тебя. Ну я, конечно, поскольку сегодня всё-таки такая вот ночь радостная и на носу уже лето, конечно, извиняюсь. Я извиняюсь перед Энджелсом - дело в том, что я предложил назвать мужской половой член... очень длинно звучит, а есть ещё более краткое название, грубое уже, которое пишут на столбах всякие уроды и где ни попадя, на частных автомобилях... я не буду, естественно, его говорить в эфире. Я подумал, хотел польстить и назвать это "энджелсом"... Мужской половой член тире "энджелс". То есть...

Сиамский: Нормально, да вот?

Лаэртский: То есть, например: "Как твой энджелс?" - спрашивают. "Нормально"...

Сиамский: Да? То есть, ты считаешь, что это щас вот отлично ты придумал?

Лаэртский: "Мой энджелс, так сказать, переходит в эдичку"...

Сиамский: В эдичку, да, переходит? Щас твоя саша перейдёт, блин, в эдичку!

Лаэртский: Но дело в том, что Сиамский Близнец сразу предложил назвать такой момент как-то мошонка тоже... Ну, я сразу говорю - мошонка - Машуля, отсюда "машенька"...

Сиамский: Да я версачить тебя хотел после этих слов!

После этих слов Сиамский Близнец стремительно потерялся из студии и до сего времени больше не появлялся... Так-то.