| laertsky.com | монморанси | 1996 |
|
[...] Лаэртский: Именно у нас здесь, в России примешивается ещё неприятный запах от кухни - дело в том, что как бы в силу того, что в подвальных помещениях наших домов нет ни гаражей, ни кафе - питание вынуждены готовить дома. Ну, например - в одной квартире она жарит окуня, в третьей квартире она, значит, делает маринованного тунца, к примеру, в четвёртой дыню жарит, в пятой - клюквенное варенье, в шестой кошка насрала... Сиамский: В седьмой гонят самогон... Лаэртский: Да. Этот букет запахов примешивается к тому, что кто-то элементарно... Сиамский: Всё идёт на чёрную лестницу и в лифт. Лаэртский: И в лифт. Сиамский: А мусоропровод закрыт. Лаэртский: Почему закрыт? Сиамский: Ну эта штука - она закрыта. Лаэртский: А-а-а... Сиамский: То есть, её надо открывать и проветривать же мусоропровод. Лаэртский: А их нужно проветривать? Сиамский: Да, их каждые 3 часа нужно открывать... все фрамуги эти мусоропроводные, чтобы происходил продув. Лаэртский: Выдув какой-то. Сиамский: Да. Потому что сверху - там же тоже дырка. Отверстие. Как эта труба идёт - она выходит на крышу. Так же происходит слив воды с крыш. Лаэртский: Тоже в мусоропровод, что ли? Сиамский: Да-да-да. Лаэртский: Да ладно. Сиамский: Как это "да ладно"? Что я тебя - развожу, что ли? Куда ж тогда вся вода с крыш девается? Птицы, что ли, выпивают? Лаэртский: Во-первых, птицы выпивают огромное количество воды, во-вторых - они там моются, то есть их перья впитывают в себя, как губка... Сиамский: А если дождь сильный - птицы могут и потонуть! Лаэртский: Тонут, тонут... Сиамский: Особенно которые к битуму прилипли... Лаэртский: К битуму прилипают, потому что битум сейчас всё больше некачественный. Не застывает. Сиамский: Парящие солнечные лучи настолько растапливают поверхность крыш, что птицы - они ж глупые, им нужно перелёты, особенно вот слаболетающие птицы типа курицы, которые живут на крышах - перелетают с одной крыши на другую, ходят друг к другу в гости... Лаэртский: Кстати, голубЯ тоже... сейчас всё меньше голубЯ летают. Сиамский: У них атрофирование из-за радиации... Лаэртский: Перьевых отростков Сиамский: Из-за радиации в Москве происходит атрофирование крыльевых лопастей и они как бы уже не летают, а прыгают с крыши на крышу. Особенно на маленьких домах трёхэтажных, пятиэтажных... большое скапливается количество голубей прилипших. Лаэртский: Они не разбегаются там - только некоторые разбегутся и прыгнут, а так они, как правило, с места... Немногие ещё долетают, поэтому сейчас всё чаще... Почему сейчас дома все такие ободранные? Потому что когтями... она промахнулась, когтями пытается удержаться, идёт соскреб штукатурный. Сиамский: Опять же, они действуют по принципу дельтаплана, то есть дельтаплан по принципу голубей. Они ловят воздушные массы. И иногда обламываются воздушные массы теряются в воздушном потоке и тогда голубь такой потерянный, сразу, как бомбардировщик вниз - фффффффффф... Лаэртский: И бабах. Кстати, вот загадка - если кошку скинуть с девятиэтажного дома, она на ноги всё равно станет, а если голубя скинуть - он всё равно плюхнется на задницу или на хвост. Если на хвостовой отросток - то произойдёт какая-то эта... Сиамский: Амортизация. Лаэртский: Правильно. А если на головной отросток? Труба птице настанет. Сиамский: Ну, сотрясение мозга. Черепно-мозговая травма. Лаэртский: Открытая ещё вдобавок. Надо кошкам приделать бы крылья - это была бы уникальная птица. В плане посадки там... Сиамский: Мы, кстати, пробовали привязать на спину кошке кирпич... проводили такие опыты. (Слышны смешки Лаэртского) Неужели природа кошки настолько сильная, что она может в полёте преодолеть такую массу? Вот. И в итоге кошку раздавило кирпичом... Лаэртский: Поскольку она упала на ноги. Сиамский: Да. Природа её заставила встать на ноги, так бы она лучше на кирпич бы упала - встала бы и с кирпичом бы побрела. Или кирпич бы разбился, за счёт ударной волны она бы отлетела, взъерошилась... попылила бы дальше. А так её раздавило кирпичом - представляете, вот кошка чуть больше размером, попка торчит, голова и четыре лапки. Кирпич ушёл на несколько сантиметров вместе с тушкой в землю, голова, попка и конечности остались наверху. Даже у них последний рефлекс - бежать, удивлённые ошарашенные глаза кошки - они ещё продвигались на несколько сантиметров вперёд... Была картина - мы её даже сняли на киноплёнку... Лаэртский: Этакая черепаха. Сиамский: И выйдет скоро фильм, "Неудачные эксперименты" называется. Лаэртский: Кстати, об этом фильме хотелось бы поподробнее. Масса неудачных экспериментов, например - недавно на Марс был полёт, спутник - тоже у него не получилось, я знаю, кадры войдут. Потом - эксперимент с кошкой, тот эксперимент с разведением пчёл в городских условиях и весь тот кошмар, который за этим последовал, тоже вами был отснят. Всё это - эпизоды известные. Ещё я знаю, был эксперимент - к лапам птицы привязывалось бревно, чтобы она как будто на нём сидит. И в таком виде попытка её заставить лететь. И не получалось, потому что её ноги ощущали, что она сидит и... Сиамский: И рефлексы не давали ей... размах крыльев... Лаэртский: Да. Дескать - я сижу... И прям она рухала, да? Сиамский: Ну, она умерла через несколько часов. То есть мозг не справился с этой ситуацией. Птицу бросили, она не понимает, что происходит - она летит и на ветке сидит. То есть она с ума сошла. Лаэртский: То есть попросту крыша у неё съехала набок. Какие ещё эксперименты, хотелось бы... Сиамский: Ну, вот - мы хотели проверить, есть ли на самом деле слепые дельфины. Попросту взяли - приклеили морду дельфина в ведро. Получился слепой дельфин. В итоге оказалось, что он не может жить в воде, постоянно высовывает это ведро наружу и так и плывёт с высунутой мордой. Лаэртский: Почему? Сиамский: Потому что он не видит под водой, не знает, куда ему податься, всё-таки хищники... Лаэртский: Подождите, а смысл высунуть ведро - всё равно же не видно? Сиамский: Ну, как бы он тянется к свету. Всё-таки он чувствует свет, что надо туда смотреть, пытается толщину металла проглядеть... Лаэртский: А вот вроде говорят, что у них УВЧ есть? Или УВЧ не пробивает жесть? Сиамский: Нет. Конечно, не пробивает. Это же очень хороший радиационный щит и УВЧ-щит очень хороший. Железо - это очень хороший материал. Лаэртский: Ну, я знаю, что этот эксперимент закончился плачевно, он в конце концов рванул и вам не удалось его догнать, чтобы произвести... Сиамский: Нет, мы его потом нашли в скалах. Он врезался в скалу и как бы жизнь его оборвалась неожиданно не только для нас, но и для него самого. Прям со всего размаху... Лаэртский: Лобовое столкновение такое. Сиамский: Да. Лаэртский: ДТП... Сиамский: А у них же нет воздушной подушки... Лаэртский: В ведре никто же не положил, да... Сиамский: Мы строили его с воздушными, эйр-бэг... Лаэртский: Что-что-что? Сиамский: Называется система "эйр-бэг", автомобильная противоударная система, когда вы сидите за рулём и в момент аварии эта подушка со скоростью 300 км/ч надувается и вам со всего размаху в морду ударяется. Сейчас все фирмы недоумевают - отчего человеку хуже будет, оттого что он в аварию попадёт или эта подушка. Конечно, там несколько тысяч людей в год спасаются таким способом, отделываются переломом носа, ожогом, слепотой... Лаэртский: Бланшем. Сиамский: Бланшем, да. Ну, бланш - это как бы вообще не считается. Все с бланшами. То есть морда синяя такая, что там как будто вы пьёте уже лет несколько. Мы проводили эксперименты - ведь очень много водителей в очках. И мы решали, что делать - либо такие подушки, на которых есть форма очков, чтобы был удар в лицо... Лаэртский: Упор чтобы приходился. Сиамский: И упор не был на очки, а было такое пространство для очков, чтобы очки остались целы. Лаэртский: А как же тогда головной проворот совершать для осмотра, нет ли слева помехи или справа помехи? Придётся производить отрыв от этих вот шлангов? Сиамский: От каких шлангов? Лаэртский: Ну, которые ведут к очкам. Сиамский: Нет, там шлангов нету. Там просто такая выемка. Лаэртский: Ну вот - от выемки, значит, нужно отворачиваться? Сиамский: Нет, наоборот, в неё надо попасть. Чтобы очки туда встали, они не разбились и осколки в глаз не попали. Лаэртский: Получается, выемки по всему диаметру головы водителя, кроме как сзади? Нужно людей посмотреть - слева выемка... Сиамский: Нет, она же надувается, она сделала своё дело и сдувается. И как бы он сидит в очках, как живой. Лаэртский: А-а-а... Ну были же, я знаю, непроизвольные надутия. Сиамский: Ну, это очень распространённое дело и очень много аварий из-за этого происходит. Едет парень покуривает папироску - непроизвольное надутие. В то же время соприкосновение с пламенем - 300 км/ч против 600 градусов тепла. Лаэртский: Почему 600? Сиамский: Ну, на кончике сигареты 600 градусов тепла. Происходит взрыв... Лаэртский: Испуг... Сиамский: Какой испуг - от человека вообще уже ничего не остаётся. Теракты вот - говорят, у нас произошёл теракт, взорвался автомобиль. На самом деле был непроизвольный выброс парашюта... Лаэртский: Мешка вот этого. Сиамский: Мешка, да. Нет. "Эйр-бэг" это называется. Лаэртский: Пузырь. Сиамский: Парень курил за рулём... вообще, сейчас курить за рулём нельзя. Лаэртский: Запрещено? Сиамский: Да, запрещено. Потому что сигарета отвлекает. Ты когда едешь на своём мобильном теле... тьфу, автомобиле, видишь, что некоторые курильщики, особенно зимой, позволяют себе открыть окошечко на несколько миллиметров. И когда они едут, рулят, пробка там или скоростное движение - они пытаются бычком попасть вот в этот промежно... уф... в щель. Лаэртский: В расперды оконное. Сиамский: В оконное расперды. А у них это не получается, они отвлекаются, бычок гаснет, пепел сыпется на пол, надо пылесосить... Лаэртский: В глаза, в глаза. Сиамский: Опять же в глаза. Происходит авария, соответственно. Лаэртский: А я заметил - слава Богу, сам не употребляю курительные напитки, но заметил - многие сейчас исподтишка в автомобилях курят. То есть достаточно на него строго посмотреть, и он сразу прячет, тушуется. То есть, штраф серьёзный за это. Сиамский: Серьёзный. 15 минимальных окладов и притом американских минимальных окладов. Поэтому курильщики сейчас насторожились и только некоторые личности с определённой пальцовкой могут себе позволить курить за рулём. Лаэртский: Ну да... это всегда было. А ещё какие вопросы рассмотрены в фильме "Неудачные эксперименты"? Сиамский: Мы очень много экспериментов провели со строителями. Мы же испытывали каски, хотели добиться, чтобы плита когда падает или кирпич на каску, она не приводила... Лаэртский: К деформации каски. Сиамский: К убийству просто-напросто. Лаэртский: Простите, давайте по порядку. Кирпич - масса ещё более-менее лёгкая. А плита, особенно если она углом? Сиамский: А если сделать каучуковую каску? Мы пытались добиться, чтобы плита отскочила, но она не отскакивала больше чем на 2 миллиметра. Всё равно заваливала тушку. Лаэртский: А-а-а. Вы знаете, я вспоминаю... Сиамский: И на этих экспериментах погибло 15.000 человек. Лаэртский: То есть, просто добровольцев. Сиамский: Нет, строителей. Почему у нас сейчас строительство в таком упадническом состоянии? Особенно на периферии. Московское строительство - понятно, а на периферии - там же всех строителей уничтожили. Лаэртский: Я помню, приходил к нам директор НИИ по изучению и воссозданию амортизации Фёдор Викторович Моль, который рассказывал о своей системе противоударности для строителей, но по его проэкту над каждым строителем на четырёх таких треногах, тоже каучуковых, устанавливаться сверху такая касочка. И строитель должен был впереди себя эту треногу передвигать, чтоб отскок происходил не от его, так сказать, репы, на которую одета каучуковая касочка, а от этих треног. Я знаю, вы просто сэкономили и эти треноги не сделали, а просто одевали шлемик. Сиамский: Да, именно за счёт этой экономии мы потеряли такое количество людей. Ещё нам экспериментальный завод реактивных двигателей подал идею - разработал такую реактивную каску. При подлёте к каске срабатывали наружные датчики под верхним слоем каски и они сканировали массу надвигающуюся... Лаэртский: Подлётную массу. Сиамский: Да. Если человек подходит - не реагировала. А если плита... Лаэртский: А если птица, например? Сиамский: Птица... по массе не проходит. Лаэртский: А если кирпич? Сиамский: Всё зависит от... они вычисляют скорость падения... Лаэртский: А пол-кирпича вот? Сиамский: Всё... там компьютер стоит... Лаэртский: Подождите, а если маленький камешек? Сиамский: Всё зависит от высоты и от скорости падения опять же. Лаэртский: (крайне заинтересованно) А если с большой высоты падает маленькая птица? Сиамский: Но она может всё-таки выйти из этого пике... Лаэртский: Нет, дохлая. Сиамский: А, дохлая... Да вот, с дохлой птицей был, конечно, случай, в итоге мы её потом нашли где-то в пяточной области человека. Оказалась птица со смещённым центром тяжести. Лаэртский: Клювом падала вниз. Сиамский: Ну, при такой скорости всё возможно. Можно и тушкой пробить всё, что можно... Лаэртский: Тушкой сложно!.. Сиамский: Нет, если очень постараться... Лаэртский: Но она ж дохлая - как она может стараться... ей-то резон какой? К тому же доказано - клюв всегда тяжелей. Сиамский: А если его заранее отяжелили свинцом... тогда да. Вот при приближении нужной массы происходил взрыв и ударной волной сносило массу, летящую на голову строителя. Лаэртский: А в какую сторону сносило? Сиамский: Обратно. Лаэртский: А-а-а... Просто я видел фрагмент этого фильма, там поле большое, стройка типа, там стадион какой-то строили или бассейн. Огромная такая стройка. Кирпич упал - и этот кирпич с каски на каску и летал. Все строители хлопали, как в этой игре, где шарик такой металлический... Сиамский: Было такое. Там этот фрагмент снят, снят в комедийном таком жанре... У нас даже погиб один оператор, все так хохотали... Лаэртский: Потому что на него упало, естественно. Сиамский: Потому что он был без каски. Ему говорили - ты каску одень, дело нешуточное. Даже хотели сделать небольшой колпачок для камеры, камера тоже стоит штук 10 гринца и жалко было... в итоге потеряли и камеру, и очень ценного одноглазого оператора... Лаэртский: А что же летало тогда - если и камеру, и оператора? Не кирпич? Сиамский: Это была плита. На кирпиче испытывать... Лаэртский: Простите, а такой момент... Я концовки-то не видел, видел - летало что-то, но так быстро... В момент, когда срабатывает этот амортизатор реактивный на каске, не происходит ли раскол плиты? Или в целях экономии стройматериала... Сиамский: Да, там всё было придумано так, чтобы взрыв был направлен на ударную волну, происходил сильный поток воздушных масс. Кстати, отдача тоже есть, и всегда рекомендуется подогнуть колени, чтобы вас не вбило в землю. Происходит такая картина, когда эта плита начинает скакать с каски на каску, эти взрывы, все падают на колени... Лаэртский: А скажите, момент срабатывания - насколько точно был у вас отрегулирован? Ушиб коленных лопастей для строителя тоже тяжек. Сиамский: Мы им одели, во-первых, наколенники - позаимствовали у команды ЦСКА... Лаэртский: А-а-а-а... Сиамский: Всё было предусмотрено. Погибло всего три человека вместе с оператором - это очень мало для таких опытов. Лаэртский: Я вижу, у вас всё больше такие эксперименты - связанные со скоростями и с массами. Кошка с кирпичом на спине, дельфин с ведром на рыльце, падение всяких плит на головы. А вот с растениями... Сиамский: Ну, не с растениями... но тоже с животным миром. Мы заметили, что в природе есть такой казус небольшой - страусы не умеют носить свои яйца. Я имею в виду, которые они сносят - снесли яйца... Лаэртский: Простите, а зачем их носить - они их высиживают там... Сиамский: Я сейчас объясню. Дело в том, что есть такие животные - барсуки... Лаэртский: Существуют! Сиамский: Они часто любят поедать страусиновые яйца. Лаэртский: Но у них расперды рыльца не такая большая... Сиамский: Не, клювом они могут пробить... Лаэртский: Нет. Барсуки. Сиамский: Ну, барсуки. Лаэртский: Какой клюв... это животное. Сиамский: Ну, нос у них такой - он роговицей покрыт. Лаэртский: Вы, наверное, путаете. У него там пушок должен быть. Сиамский: Вот! А под пушком... Лаэртский: Ну, собственно, вам виднее, да. Сиамский: Соответственно, страусы не могут сначала почувствовать, живут здесь барсуки или нет - они это чувствуют, когда несут потери. Поэтому им нужно переносить яйца, а переносить яйца они не умеют. Лаэртский: Простите, а если они не чувствуют, что здесь живут барсуки - они чувствуют, когда заметили потери, а коль есть потери, то и переносить нечего. Сиамский: Но они же несут до 30 яиц в год. Лаэртский: А-а-а... Сиамский: Вот. И соответственно есть целые фермы страусиновые, страусы-несушки, скажем так. Мы решили обратить к природе человека - на Востоке женщины любят носить всякие вещи на голове. Мы решили пойти от этого и научить страуса носить яйцо на голове. Лаэртский: Как же будет производиться подъём яйцевой лопасти... Сиамский: Очень просто. Всем известно, что страус закапывает голову в песок. Лаэртский: Да. В случае испуга. Сиамский: Да. Мы его научили, чтобы он её закапывал и выкапывал на месте нахождения на песке яйца. Когда он высовывался оттуда, у него на голове сидело яйцо. Мы сделали специальные шапочки с такой каёмочкой - как бы с яйцеклеткой такой. Лаэртский: Ой... Сиамский: Эксперимент был неудачным - было очень много загублено яиц.
[...] Лаэртский: ...при любом доме пожарников должна быть обязательно каланча. Хоть маленькая - но должна. Сиамский: А она есть... Лаэртский: Стоит каланча? Проверяли? Сиамский: Да. И, в общем, эти пожарники наворовали себе этих лестниц. А так как у пожарников в домах гадят так же, как и в наших домах, они ходят прекрасно к себе домой по лестницам собственным. Лаэртский: То есть, к каждому окну - лестница. Сиамский: Да. Лаэртский: А как же она продукты туда заносит... с сумкой. Тележка такая. Сиамский: Нет, ну продукты... Лаэртский: На тросах, наверное. Сиамский: На тросах подымают. Лаэртский: Кстати, когда торопиться надо, другие, видимо, расстилают батут. Батут расстилают. Она прям бах... Например, кричат: "В стекляшке дают... э... пельмени", к примеру. Сиамский: Да. Дешёвые. Лаэртский: Дёшево, да. Она сразу, значит, рейтузы одевает... кокошник, тележку и типа уже снизу стелят батут. Происходит выпрыг активный. Но в данном случае непонятна функция каланчи. Что это - символ, дескать, мы - пожарные... Сиамский: Нет, у каждого пожарника дома есть миниатюрная каланча. Лаэртский: Да, это как у каждого, кто проектировал Останкинскую башню, обязательно стоит статуя Останкинской башни. Кто в футбол играет - статуя футболиста. Причём одна и та же, но подпись, имя-фамилия, разные. Каждый может фантазировать - это черты, например, родного мне футболиста Третьяка. Сиамский: У мартеновцев там мартены стоят. Лаэртский: Это печка. Сиамский: У стоматологов... Лаэртский: Зубы... Сиамский: Зубы. Или сверлильный аппаратик. У чернобыльцев - Чернобыли... Лаэртский: Маленькие, микро. Сиамский: Специально есть завод миниатюр. Лаэртский: У водителей, кстати, автомобильчики практически в каждом доме. Сиамский: Ну, это вообще распространённое дело. Лаэртский: У мамаш - груднички. Сиамский: У тех, кто работает в зоопарке - у них тоже как бы их родная клетка, которую они обслуживают. Лаэртский: То есть, чтоб могла тренироваться. Сиамский: Ну как бы да... типа куклы вот этой. Лаэртский: Барбан! Сиамский: Барбан, да, её называют? Лаэртский: Барбан. Сиамский: Просто был такой клоун, почему я засмеялся. Лаэртский: Иван Барбан, да. Очень весёлый человек. И кукла - Барбан. Кстати, сейчас для Барбан и её мужика... как сказать - Барбан М. Есть Барбан Г, что значит "гёрл"... Сиамский: "Гёрл", да. Герла. Вот откуда пошло выражение. Лаэртский: Барбан Г - значит "гёрл" там лежит. С выменем, всё... Сиамский: С настоящим коровьим выменем? Лаэртский: Почти. И Барбан М, что значит "мен". Сиамский: "Мент"? Лаэртский: "Мен". Значит, мужик - по-ихнему. Сиамский: Что, у них мужики все в полиции работают? Лаэртский: Сейчас продаётся Барбан К, что значит... Запись обрывается
|
| laertsky.com | монморанси | 1996 |
|
Авто с водителем