laertsky.com
Главная страница
Карта сайта
Форум
лаэртский
Дискография
Песни и аккорды
Стихи und поэмы
Альбомы в mp3
Лаэртский Бэнд
Голоса Родных
Концерты
Акварели
Wallpapers
Ответы на письма
Бесило-Радовало "Медведь"
со стороны
Переводы
Видеозаписи
Радиоэфиры
Публицистика
Иллюстрации
Подражания
монморанси
О программе
Эфиры 1992-95
Эфиры 1996
Эфиры 1997
Эфиры 1998
Эфиры 1999
Эфиры 2000
Эфиры 2001
Silver Rain
Заставки
Терминология
Сайты гостей
реклама
laertsky.com  |  монморанси  |  1999  


Беседа с Назаром Ефимовичем Клычком. Часть 1

Дата - 03,01.1999 г.

Александр Лаэртский - Лаэртский, Назар Ефимович Клычок - зсалуженный учитель Российской Федерации из города Смоленска.

Распечатал Харрис.
 

 1   2   3 

Лаэртский: Э-э, и в этот первый вечер, первый вечер, воскресный вечер, вернее, субботний вечер, ну и, вернее, даже неважно, какой - просто первый вечер этого года у нас в гостях человек, который однажды уже был здесь, очень вам понравился, и, в принципе, его появление здесь - оно, во-первых, не случайно, а во-вторых, является само по себе геройским поступком, потому что буквально за неделю до праздников наш гость отметил своё семидесятипятилетие. И он нашёл в себе силы приехать сюда, тем самым подавая пример многим молодым, которые, в общем-то, маются с похмелья, периодически звонят своим друзьям, требуя психологической поддержки, наш же гость держится бодрячком и стоячком. Я рад приветствовать в нашей студии заслуженного учителя России Назара Ефимовича Клычка. Доброй ночи, Назар Ефимович, я рад видеть вас, бодрого такого, во-первых, позвольте вам преподнести вот этого замечательного футболиста, скульптура футболиста...

Клычок: Спасибо, спасибо вам большое!

Лаэртский: ...с вашим, с вашим юбилеем.

Клычок: Спасибо большое вам.

Лаэртский: Вот... да, вот.

Клычок: Я бы ещё хотел бы сказать...

Лаэртский: От нашей программы...

Клычок: Что... ничего, не волнуйтесь, я сейчас соберу, да, я бы ещё хотел сказать, что, помимо всего остального я ещё и стою особнячком.

Лаэртский: Да, это заметно...

Клычок: Потому что в Смоленске тот особнячок наконец мне удалось выкупить, помните, вам очень понравилось, когда мы с вами были, ну, вы помните тот случай, да. Так вот, мне всё-таки к юбилею к своему, к своей дате и, опять же, к Новому году удалось убедить мэрию города Смоленска, и теперь я переехал, то есть, в Новый год, в новый век в новый дом въехал, да. И хотел бы я поздравить всех смолян и смолянок, которые сейчас меня слышат, с наступившим Новым годом. Да.

Лаэртский: Спасибо, спасибо, мы вот, все смоляне и смолянки, в свою очередь, тоже вас вот тем же по тому же месту. Но скажите, пожалуйста, недавно мы все созерцали новый метод процесса отлива, и не все всё поняли, то есть, во-первых, это связано с тем, что, конечно, такая сложная техническая программа была поставлена в предпраздничные дни, однако, сама техника - это очень интересно, не могли бы вы пояснить, что нас ждёт в этом наступившем, потому что, если мы меняем целиком не только траекторию отлива, но и, скажем...

Клычок: Ну, вообще, традиция юбилейную плавку под Новый год - она уже лет так тридцать как существует. Потому что, как наверняка вы слышали, под Новый год существует традиция сходить в баню и так далее, но! Металлурги презирают всё это и предпочитают традиционным методам проведения досуга...

Лаэртский: Будьте здоровы.

Клычок: ...почётную плавку. Вы знаете, что домну невозможно остановить, это вам не какой-нибудь кран пивного автомата - перекрыли, и всё.

Лаэртский: Нет, ну как, Назар Ефимович, я помню тот замечательный случай, когда бригадир Осип, вот он бежал, махал пластиковой шапкой, в валенках таких, в левой руке у него был крюк, в правой руке - варежка, каска сзади где-то уже висела, всё, он громко кричал, бежа по цеху, такую фразу: "Останавливай дамбу! Останавливай дамбу!" И, если помните, хорошо, что Елена Сергеевна, она первая поняла, что вот-вот грядёт, в общем-то, и...

Клычок: Безусловно!

Лаэртский: И была нажата моментально кнопка, рубильник, в результате, конечно, дОмбу вспучило потом, потому что пока не всё вытекло, останавливать нельзя, насколько мне...

Клычок: Нельзя!

Лаэртский: Как вытекла - то можно. А в этот раз не всё же вытекло!

Клычок: Не всё.

Лаэртский: А часть-то, как его достать-поднять теперь?

Клычок: А никак!

Лаэртский: Всё, то есть...

Клычок: Подогревать, конечно.

Лаэртский: Или долить можно? Он расплавит, если снова долить, я всё хочу понять.

Клычок: Расправит, конечно, а потом уголька, уголька!

Лаэртский: А, и назад вылить!

Клычок: Да, безусловно.

Лаэртский: Можно спасти дЫмбу?

Клычок: Конечно, конечно, что вы, что вы, на этом, собственно, и построено...

Лаэртский: Хорошо. Вы прям такой бодрячок, я вот смотрю, и даже семидесятипятилетний юбилей ваш, он...

Клычок: Но вы же поймите, шо всё это почему такой почёт и уважение, и как я могу себя не чувствовать гордым и бодрым? Я же предложил новый метод. Я предложил, начиная с этого года, в почётную плавку добавлять... как вы думаете, что? Рыбу. Брать обыкновенную мороженую рыбу и добавлять её в шихту.

Лаэртский: Мы можем, кстати...

Клычок: Мы экономим тем самым на фосфоре. Поскольку зачем тратить огромные деньги для дОбычи фосфора из руды? Это же стоит колоссальных денег; бюджетное финансирование, зачем нам это нужно, когда вылавливаются миллионы тонн рыбы, мы её никуда не можем продать, потому что наши цены после кризиса, они просто никого не устраивают - ни внутренних потребителей, ни внешних. Поэтому я предложил всю рыбу, которую мы вылавливаем в Атлантическом, Тихом, а также в Северном Ледовитом океанах, в домну, и получаем первоклассную фосфатированную сталь. Которой мы сможем залить просто все регионы. То есть, мы у себя в Смоленске объявили тысяча девятьсот девяносто девятый год годом залития металлом всего.

Лаэртский: Ну, это совершенно верно, потому что, во-первых, тем самым мы не будем давать возможности неконтролируемым пророслям, которые разрушают структуру земной коры и мешают, в общем-то: отсюда у нас провал люковый происходит периодически, бывало...

Клычок: А тут смотрите какая выгода - никаких люков!

Лаэртский: Понимаю.

Клычок: Никаких люков, всё чистый металл. Вы представьте себе, что дорога сделана из железа.

Лаэртский: А ржа?

Клычок: Вы касаетесь очень... правильно вопрос задали; вы касаетесь очень такой интересной темы. Понимаете, когда будет всё в металле, то просто ржавчина не будет иметь место. Ведь из-за чего происходит ржавчина?

Лаэртский: А, совершенно верно, потому что можно же специальных женщин, которые будут делать маслополив периодический...

Клычок: Конечно, конечно!

Лаэртский: ...не как сейчас - соляные вот эти ванны, которые делают...

Клычок: Безусловно.

Лаэртский: А, да, совершенно, совершенно...

Клычок: Между прочим, как вы замечаете, на поверхности металла никогда вы не найдёте... то есть, снег, падая на металл, он тает, это давно известно.

Лаэртский: А скажите, а у вас вот... тут заходил человек и спросил, у вас яйцо во рту?

Клычок: Нет...

Лаэртский: Да.

Клычок: У меня во рту стройные ряды золотых зубов.

Лаэртский: Совершенно верно, вот тут учащиеся школы тринадцать дробь четыре шлют новогодние поздравления товарищу Клычку и поздравляют его с наступлением Нового года, спасибо.

Клычок: Я бы даже сказал - спасибо, поблагодарив, ещё бы сказал, что наступлением новой эры.

Лаэртский: Да. Дело в том, что я не случайно пригласил сегодня Клычка сюда. Скажите, пожалуйста, вот, на ваш клычовский взгляд, как вообще будет развиваться в стране это движение с евровалютой, насколько быстро оно вытеснит доллары, потому что, я помню, это были шестьдесят... восьмые, по-моему, года, да, когда тут в ходу были йены, попросту говоря, японские, мало кто помнит.

Клычок: Да.

Лаэртский: Затем какую-то значительную часть экономического сектора занимала немецкая валюта - так называемые марки, пфенинги и пфунинги...

Клычок: Безусловно, да, да...

Лаэртский: Вот, а сейчас господствует всецело доллар, безусловно...

Клычок: Вы знаете, я хот.. хоч...

Лаэртский: ...мы хотим знать, что куда делось, потому что как быть?..

Клычок: Да.

Лаэртский: Иначе получается ведь, например, сейчас раз выкинули его, пришли, посмотрели, типа, скупили. Скупили, приходит, дескать, дайте нам вот плюшевого, пожалуйста, дайте плюшевого...

Клычок: Ничего у них не выйдет.

Лаэртский: В том-то дело! Скажут: "А мы не принимаем!"

Клычок: Да, запросто, и всё...

Лаэртский: А женщина, женщина, получается, вне себя, понимаете? Ведь, глядишь, если они вне себя, то уже и недосборы налогов, не до...

Клычок: Безусловно!

Лаэртский: Не до чего! Да ещё эта отмена азбуки Морзе...

Клычок: Вообще, вообще...

Лаэртский: ...это же тоже неспроста, мне кажется, это всё где-то рядом очень.

Клычок: Безусловно, вообще...

Лаэртский: И близко!

Клычок: ...понимаете, ещё в середине июня правительство Мозамбика во главе с Нугдистом Хари Мориамом, оно встало перед тупиковой задачей: то ли использовать им свою валюту, то ли перейти на нашу. Вообще, я вам могу сказать так, что введение евро на финансовом положении Мозамбика ну никак не отразится.

Лаэртский: Ну, дело в том, что, безусловно, так же как...

Клычок: Гораздо важнее, засеют ли они удачно кукурузу в этом году, это гораздо важнее.

Лаэртский: А вот мы тут, на конгрессе общин малых народов, посовещавшись, решили, что, поскольку всё должно быть в мире как-то сбалансировано, ну, согласитесь, где-то прибыло - где-то убыло.

Клычок: Конечно, а так и есть. Так и есть.

Лаэртский: А он же перекачивается, то есть, глядишь, и перельётся. Мы предложили ввести азио. То есть, есть евро - должны ввести и азио.

Клычок: Да. Ещё надо ввести австрало.

Лаэртский: А вот нельзя ли поподробней об этом?

Клычок: Безусловно. Как многие, наверное, подозревают, в так называемом шестом континенте, который мы, европейцы, именуем Австралия, сейчас жаркое лето.

Лаэртский: Да.

Клычок: И действительно, в этом году в Австралии лето очень жаркое. Просто очень.

Лаэртский: Ну, оно выдалось даже таким жарким, что...

Клычок: Засушливым, даже я бы сказал.

Лаэртский: ...кенгуру, они просто дохнут...

Клычок: Дохнут, дохнут.

Лаэртский: И даже были несколько случаев, когда они практически спекались в этой шкуре...

Клычок: Спекались, да.

Лаэртский: ...они успевали протухнуть, а получались залежи...

Клычок: Зато, вы понимаете - нет, как говорится, дыма без огня. То есть, зато местные аборигены в этом году неожиданно, м-ня, м-ня, увеличили свой вес без каких бы то ни было дополнительных вливаний из австралийского бюджета.

Лаэртский: Водянка называется болезнь эта, безусловно.

Клычок: Совсем, совсем нет, безусловно, нет.

Лаэртский: А, вы о другом, извините.

Клычок: Дело в том, что в Австралии вообще традиционно была проблема дефицита топлива. Может быть, в этом есть, в какой-то степени, решение проблем России, которые сейчас стоят перед нашей страной, чтобы отправить наш уголь...

Лаэртский: Вы так не волнуйтесь, не волнуйтесь, вы не волнуйтесь, не волнуйтесь. Да.

Клычок: ...наш уголь в Австралию, чтобы топить. Так нет, а я всё-таки хочу сказать что? Обычно при забое кенгуру, собственно, требуется её приготовление. Но, поскольку в этом году...

Лаэртский: Извините, я очень болею.

Клычок: ...лето очень засушливое, ничего страшного, будьте здоровы.

Лаэртский: С-пасибо.

Клычок: Да, то потребность в кулинарной обработке тушек кенгуру отпала: достаточно, забив кенгуру, выложить её на час-другой на солнце, как вы получаете полностью опалённую, слегка подкопчёную рульку.

Лаэртский: Рульку, безусловно... Но тут ещё хотелось сказать, что особый эффект - это вот Помпадурес, известный шеф-повар...

Клычок: Сиднейский, да, да.

Лаэртский: Сиднейский шеф-повар, который обслуживает высшие слои сиднейского общества - он делает рульку из целого кенгуру, то есть это...

Клычок: Безусловно. Вообще, строение кенгуру обязывает... вообще ведь откуда появилась рулька исторически? Многие думают, что вот, был порось, его забивали, значит, отрезали конечности и их коптили; совсем нет. Исторически, действительно, рулька пришла к нам, в Россию, из Австралии. Ведь проблемой кенгуру европейцы озадачились со времен Джеймса Кука. Он первым увидел кенгуру, и, естественно, что его поразило это - гигантские прыжки, которыми передвигалось это животное - сумчатое, хочу подчеркнуть, сумчатое, да. И вот как раз...

Лаэртский: Кстати, хотелось сказать, что это единственное животное, у которого и у самцов есть сумки.

Клычок: Безусловно! Вообще даже более того - когда новорожденный кенгурёнок рожается, он практически представляет из себя вывернутую наизнанку сумку.

Лаэртский: Да, это страшное зрелище, мы именно поэтому отказались от разведения их здесь, в наших условиях; травмируются дети сотрудников, они приходят, видят и, конечно же, да...

Клычок: Да, безусловно, процесс полового созревания кенгурёнка, он, в общем-то, заключается в выворачивании этой сумки наизнанку. Да. И, собственно говоря, самая вкусная рулька, безусловно, представляет из себя целое кенгуру.

Лаэртский: Но он даже выглядит не то что как рулька, а такой пласт.

Клычок: Нет, главное - вывернуть.

Лаэртский: Вывернуть, да. Вы знаете, вот тут спрашивают, видели ли вы Ленина. Может быть, есть воспоминания...

Клычок: Ну, вы понимаете, на ходу не видел. Ну, как бы каждый, каждый сталкивался так или иначе с Лениным. Я с ним столкнулся лет этак пятьдесят шесть назад... да, мы попали первый раз, когда я пошёл служить, нас привезли на экскурсию. Тогда было время тотальной коммунистической пропаганды, и многие шли в армию из-за того, что стимулом к службе служило посещение Мавзолея Ленина.

Лаэртский: Да.

Клычок: И наша рота не миновала этой участи. Мы долго готовились. Гладили воротнички, чистили сапоги чёрной ваксой... Я сейчас с трепетом вспоминаю то прекрасное время... Да... Но, понимаете, подвох-то был в чём? После посещения Мавзолея вечером в каптёрке с сослуживцами мы обсуждали увиденное. И только голос замполита, который на следующее утро нас всех поверг в шок, он нам сказал следующую фразу: "Ребята, как вам понравился Ленинград?" И тут мы поняли. И тут мы поняли, что вместо обещанного и желанного, нас повели в Петропавловскую крепость и показали мумию царя.

Лаэртский: У-у-у...

Клычок: Представляете, каково? Каково было... какой душевный надлом мы испытали?..

Лаэртский: Безусловно, но, вы знаете, я хотел узнать, почему всё-таки в нашей стране не имеют хождения тысячедолларовые купюры?

Клычок: Да нет, хождение-то они имеют.

Лаэртский: Кстати, извините, пожалуйста, я хочу напомнить...

Клычок: Даже тот известный фильм - "Хождение по мукам", помните?

Лаэртский: Да, латвийской киностудии, там, где они в дюнах, то есть долгие дороги и хождения в дюнах, с бабами они там. Вот скажите, Назар Ефимович, вернее, я хочу сказать, что у нас Назар Ефимович Клычок, заслуженный учитель России, человек, который отметил две недели назад своё семидесятипятилетие, и человек, кот...

Клычок: Горжусь этим я.

Лаэртский: Да, вот который видел вживую многих, так вот Ленина на ходу он, значит, видел, но я знаю, что вы ещё имели опыт общения с вээсом, то есть со всесоюзной старостой нашей, господином...

Клычок: Михал Иваныч, да.

Лаэртский: Михал Иваныч, даже были близким другом, я знаю, семьи, неоднократно ходили потчевали...

Клычок: Дело в том, что некоторый...

Лаэртский: ...путчивали и вообще пучили...

Клычок: ...период своей жизни я посвятил овладению профессии парикмахера, если быть точным - брадобрея.

Лаэртский: Да!

Клычок: Поскольку Михал Иваныч в то время находился уже не у дел и был снят с обеспечения его парикмахером, а наше поместье, ну, его поместье с моей дачей, находились, в общем, достаточно близко...

Лаэртский: Это квартала четыре, я видел фотографии эти аэродинамические...

Клычок: То я, в порядке... безусловно, а откуда вы знаете? А...

Лаэртский: ...вы же показывали, в вашей же книге, ну... да, ничего-ничего-ничего, ну, понятно всё-таки, да.

Клычок: Простите... да. Так вот...

Лаэртский: Ничего-ничего, ради Бога, у нас окно открыто, вы можете и дальше, то есть, дело в том, что немцы вообще, у немцев это в норме, они и за столом это делают, и мы за то, чтобы... так что ни в чём себе не отказывайте.

Клычок: Так вот, в плане получения практического навыка и учитывая цвет, ведь чем, собственно говоря, привлекательна рыжая бородка? Понимаете, чёрную бородУ брить намного сложнее, белая же борода - просто-напросто некрасиво. Другое дело - рыжая борода с проседью; да об этом может мечтать любой парикмахер-профессионал.

Лаэртский: Особенно если это женщина!

Клычок: Конечно, конечно. Что уж там говорить обо мне! Для меня это было находкой, понимаете? Находкой, и сейчас, даже несмотря на свой большой возраст, я могу побрить вас так, что вы не то что не заметите, не то что я вас даже не пораню, а для вас процедура бритья будет просто связана с одними приятными, наиприятнейшими воспоминаниями.

Лаэртский: Этакий антихрюстной массаж лёгкий, да?

Клычок: Да, безусловно.

Лаэртский: Вот тут заходил Тимур Мамедов и следующее шепнул, говорит: "На самом деле, в Австралии повышенная радиация, в результате чего там красная земля и зайцы мутировали в кенгуру".

Клычок: Дело, понимаете ли, в том, что вообще в Австралии исторически не было никогда зайцев.

Лаэртский: В общем, да. Потому что дело в том, что, я немножечко хочу отвлечься; вот, уважаемый Тимур и другие люди, интересующиеся вообще вот биологией, зоологией, сексологией, также выращиванием в домашних условиях гераней, кактусов и кошек! На территории одной страны, скажем так, являющейся... ну, в общем, страна - это что? Это территориально с точки зрения людей - экономические границы, политические. С точки зрения животных, это есть определённый регион, где два прыгающих вида, они не могут просто уживаться вместе, потому что зайцы, будучи более мелкими существами, естественно, в общем-то, при столкновениях... да и, бывает как - вот он прыгнет, кенгуру, и там если заяц какой-то, то все их они...

Клычок: Собьют!

Лаэртский: ...потопчут, и поэтому... это то же самое, что два самолёта в небе, две хозяйки в доме, да-а...

Клычок: Тут мы с вами подходим к более, м-на, м-на, с точки зрения биологии, более сложной проблеме - проблеме экологических ниш.

Лаэртский: Да!

Клычок: Дело в том, что заяц... вот почему ведь у нас, в средней полосе, такая высокая трава? Да потому, что заяц со временем переселился в мелколесье и редколесье. Практически невозможно сегодня встретить зайца на поле. Просто в своё время зайцы обитали исключительно на открытой местности.

Лаэртский: Чтобы им было видно орлов разных и других животных, которые их атакуют.

Клычок: Всё правильно, всё правильно. Это происходило, вернее, прошу прощения, это приводило, это приводило к вытаптыванию травы. Ведь общеизвестен факт, что заяц развивает скорость порядка сорока-пятидесяти километров.

Лаэртский: Самый быстрый был зафиксирован восемьдесят четыре километра в час, но...

Клычок: Это тот самый заяц...

Лаэртский: ...он был сбит как раз автомобилем...

Клычок: Это в момент уже после удара была замерена скорость.

Лаэртский: Да, ускорение...

Клычок: Да. Дополнительное ускорение - справедливо вами замечен факт - было придано телу, да, и мы как раз замеряли, но некоторая неточность произошла в замерах, но тем не менее...

Лаэртский: Но факт остаётся фактом.

Клычок: ...свои деньги мы тогда получили.

Лаэртский: Деньги, и поделили их даже по-честному.

Клычок: Так вот всё-таки я хотел сказать о зайцах.

Лаэртский: Но они изначально ведь, извините, что я вас перебиваю всё время, просто...

Клычок: Ничего страшного.

Лаэртский: ...они же изначально занимались попросту вот вместо свиней, свиньи в то время на территории России дикие не водились, кабаны, и всю землю рыли зайцы и мордами, и ногами...

Клычок: Ногами, буксовали, да.

Лаэртский: Букс, да... чем ни попадя.

Клычок: Кстати, это ведь слово - буксовать - это же произошло от зайцев. Дело в том, что вообще в древнерусском языке полевой дёрн так называемый, он назывался буксом.

Лаэртский: Да.

Клычок: И когда заяц по весне, в период гона, взрывал мощными задними конечностями вот эти прилегающие поймы и заливные луга, то и происходил выброс гравия так называемый, что впоследствии стало русским эпосом народным, там, где упоминается Евпат Коловрат, Святогор Калита и так далее...

Лаэртский: Также город Евпаторий особенно славится дерновыми...

Клычок: Да, вот тогда оттуда всё это и пошло. Так вот, зайцы со временем стали понимать, что вытаптывание ими травы приводит, в конце концов, к погибанию и вымиранию вида в целом. Естественно, они с этим...

Лаэртский: Не то что понимать, у них, естественно, это произошло на уровне...

Клычок: Ну, это мы как бы с вами, биологи, говорим от лица животных.

Лаэртский: Да, безусловно. Что-то шепнуло им, попросту.

Клычок: Как бы генетический год перестроился, и уже будущие поколения зайцев начали перемещаться с полей в редколесья, и сегодня мы наблюдаем метаморфозу. Я даю свою верхнюю челюсть на отсечение, что лет через сто пятьдесят - пусть радиослушатели меня проверят - мы с вами столкнёмся с тем, что зайцы переселятся в высоко...

Лаэртский: Горные районы!

Клычок: Да!

Лаэртский: Что голуби, действительно, совершенно так, но тут хотелось вот ещё что сказать, что многие наши радиослушатели путают зайцев, кроликов и морских свинок - это всё совершенно разные...

Клычок: Да, в принципе, это одно и то же.

Лаэртский: Да-а! Вот тут интересуются, едина ли всё-таки азбука Морзе во всём мире или нет; дело в том, что этот год...

Клычок: Конечно же, нет.

Лаэртский: ...тысяча девятьсот девяносто девятый, он ознаменуется как год отмены азбуки Морзе официально. Кстати, уже все внуки, правнуки нынешние, в общем-то, деверя самого Морзе, и все, у кого фамилия Морзе, уже пишут...

Клычок: Получают немеренные деньги до сих пор.

Лаэртский: И пишут, чтобы снова, чтобы шновшновста.

Клычок: Вы знаете, они лоббируют парламенты многих государств...

Лаэртский: Чтобы всё-всё-всё вставили, они опять...

Клычок: Да, и, вы знаете, у них получается.

Лаэртский: Но, с другой стороны, ведь нельзя доверять автоматике, я например, побывал в КП, вот, посмотрел - там нет ничего подобного, там не стоит компьютер, и красной кнопки нет никакой.

Клычок: Нет.

Лаэртский: Три рубильника есть.

Клычок: Безусловно.

Лаэртский: Около каждого стоит по человеку с мрачным лицом в штатском. Так же и здесь совершенно. Бред какой-то.

Клычок: Да, да. Причём система кодов, которую официально пропагандируют, она заключается в том, что просто по цепочке передаётся ключевое слово.

Лаэртский: Конечно, тут...

Клычок: То есть, от президента в его чемоданчике просто - все спрашивают, что там.

Лаэртский: Бумажка...

Клычок: Там плакат.

Лаэртский: А-а-а...

Клычок: На котором слово из четырёх-пяти букв, в зависимости от дня недели и времени года; оно меняется. Вот. Он открывает чемоданчик, читает это слово; оно специально написано крупно, чтобы в любом состоянии человек мог его прочесть. Да.

Лаэртский: Будьте здоровы.

Клычок: Спасибо. И, значит, после этого он его передаёт по цепи своим этим первым, вторым, третьим, четвёртым.

Лаэртский: Затем заместителю уже непосредственно.

Клычок: Безусловно.

Лаэртский: То есть, сперва домашние все должны ознакомиться, безусловно.

Клычок: Основная задача кодировки заключается в следующем: чтобы информация от главного к тому, кто дёрнет за рубильник, дошла в течение пятнадцати тире двадцати минут. На этом времени и основан так называемый ядерный щит нашей страны.

Лаэртский: И не только нашей, а прочих стран. Вот Алекс тут заходил и сказал, что господин Морзе был признан душевнобольным.

Клычок: Вообще это была женщина, давайте откроем тайну.

Лаэртский: Это во-первых, а во-вторых, хотелось сказать, что, естественно, когда всё мышление сводится к точке и к запятой, то человек воле-поневоле становится вне себя.

Клычок: Не, ну вы понимаете, вообще...

Лаэртский: Я вот что предлагаю, Назар Ефимович...

Клычок: Да, да.

Лаэртский: ...дело в том, что у нас есть хорошая традиция общаться ещё с нашими радиослушателями; прежде чем мы сейчас уже вплотную начнём разговор о азбуке Морзе, о самой Морзе, о истории семьи - а я знаю, что вы хорошо были с ней дружнЫ и даже очень, практически как...

Клычок: В молодости - да.

Лаэртский: ...как та, которая на шарфе на колесо наболталась, её звали Дюссон Айседорой...

Клычок: Безусловно.

Лаэртский: И вы так же. Ну, в смысле, там... вы понимаете, к чему я... все вместе они там. Двести три, девятнадцать, двадцать два, и ваши вопросы к заслуженному сталевару России Ефиму Назаровичу Клычку. Здравствуйте, вы в прямом эфире, наше внимание к вам беспредельно. Алё. Ну, вы не хотите, что ли, говорить? Что ж тогда звоните тоже? Здравствуйте, вы в прямом эфире!..

Слушатель: Здравствуйте, уважаемые, это Вася Солнцевский.

Лаэртский: Здравствуйте.

Клычок: Добрый вечер.

Слушатель: Да, да. Так вот, у меня вот вопрос вот. К Ефиму вот Назаровичу.

Лаэртский: Назар Ефимович его зовут.

Слушатель: Ну, это неважно, да. Так вот, как вы относитесь...

Клычок: В моём возрасте это уже важно.

Слушатель: Ну да, извините. Так вот. Вот... щас... этот...

Лаэртский: Вы забыли, видимо? Вы нервничаете, да, Вась?

Слушатель: Не, я спокоен.

Лаэртский: Может, давайте, попозже перезвоните, нет?

Слушатель: Не-не, щас.

Лаэртский: А, щас, да, давайте.

Слушатель: Я занят буду попозже важным делом.

Лаэртский: А-а, ну, кстати, мы тоже, у нас тут две важные встречи.

Слушатель: Ну да, да. Вот тысяча девятьсот девяносто девятый год, да?

Лаэртский: Да-а!

Слушатель: Да-а, вот переверните три девятки - будет три шестёрки, шестьсот шестьдесят шесть. Знак дьявола.

Лаэртский: Но впереди-то единица...

Слушатель: Ну, тысяча шестьсот шестьдесят шесть, но всё равно - три шестёрки.

Лаэртский: Угу.

Слушатель: Необязательно, какая комбинация, там, два, три; самое главное - три шестёрки.

Клычок: Да-а.

Лаэртский: Да-а!

Слушатель: Там, например, шестьсот двадцать... шестьсот дв...

Лаэртский: Ну, понятно. Тема понятна. Вы знаете, тут уже, кстати, прям вы говорите, да, Василий, а тут Евгений только что заходил и говорит: "Александр и Василий, хватит говорить всякую ерунду. Лучше говорите об обрядах".

Слушатель: Ну, да. Вот, и Нострадамус Мишель предсказал, что в этом году...

Клычок: Ну, вы, батенька, вспомнили ещё!

Лаэртский: Да, вы бы ещё вспомнили, я не знаю, там, этого...

Клычок: Рамзеса.

Лаэртский: Рамзеса или этого, рыжего человека, которого звали Заратустрий, к примеру.

Слушатель: Да.

Лаэртский: А что вы хотите узнать, собственно, как-то...

Слушатель: Прогноз хотелось бы услышать на вот этот год.

Лаэртский: А-а, ну, так бы и сказали, спасибо. Вот как издалека, Вась! Просто позвонил бы и сказал, дескать, дружище Назар, спрогнозируй нам что-нибудь на этот год! Ладно, сейчас мы отвлечёмся ненадолго, станцуем тут это самое, нужно выскочить нам на пару минут, у нас встреча очень... вы ещё терпите, Назар?

Клычок: Да, у меня мост!

[...]

Лаэртский: И вот, Назар Ефимович, очень волнуются многие наши радиослушатели на тему этих знаков, затронутых предыдущим звонящим, сейчас я зачту, мне передали массу писем для вас. "Звонящий на тему числа шесть-шесть-шесть, как перевёрнутого значения нынешнего года был в корне неправ, ибо истинным зверём, зверем, извините, будет процессор фирмы ИнтЭл с частотой шестьсот шестьдесят шесть мегагерц, когда те его выпустят, и номер его, кстати, точно на ухе будет написан. Так что, видите - всё сходится". Пишет наша радиослушательница Беланья. Вот, ну что? Про процессор, я знаю, вы, как говорится, от Макара далеко, а к Прохору близко, так что, уважаемая Беланья, нашего гостя бесполезно как-то пытать насчёт процессоров, да? Или вы всё-таки как-то...

Клычок: Да как вам сказать-то... чтоб не обидеть.

Лаэртский: Да тогда не будем обсуждать эту тему. Вот, гораздо более близкое сообщение к вам от нашего радиослушателя Дениса. Денис интересуется: "Уважаемый господин Клычок, - просил он передать, - вы очень долго работали в школе. - Непонятно, откуда, Денис, вы это взяли. - За время вашей работы не было ли у вас конфликтов с учащимися?" Я хочу...

Клычок: Были. Ведь в чём, собственно говоря, суть конфликта между учителем с одной стороны и обучаемым с другой? Как правило, суть конфликта во внешнем виде учителя.

Лаэртский: Да-а-а...

Клычок: Понимаете, учащемуся, по большому счёту, всё равно, как мы, педагоги, подаём ему материал. Учащегося интересуют его личные проблемы. Пубертатный период - это одни проблемы, связанные с появлением неконтролируемых волос на теле, это особенно у девочек, да, вызывает это сложности перестройки. У юношей же первый бокал портвейна вызывает значительно большее богатство эмоций, чем усваивание новой теоремы или же разучивание нового поэта, представленного в учебнике девятого класса по русской литературе. Так вот, конфликт учителя и учащегося, как правило, вызван неприятием внешнего вида учителя учащимися. И скажу вам честно, что с этого девятьсот девяносто девятого года мы, министерство просвещения России, предложили проект закона, сейчас он введён в действие, и, начиная с учебного года девяносто девять - ноль ноль, то есть со следующего - стандарт учителя по одежде, как раньше была форма учеников. Мы вводим форму для учителей. То есть, все учителя-мужчины будут иметь одну стрижку, очки по регламенту, будет каждый учитель, как на примере водительских комиссий, обследован всеми врачами, и в его учительской карточке будет стоять штамп "очки обязательны", если он плохо видит. Значит, форма для учителей мужчин будет тёмно-синего цвета, ну, в принципе, та классическая школьная форма, которую наверняка многие радиослушатели помнят. Учителя же женщины, в зависимости от того, праздничный день или рабочий, будут носить фартуки, соответственно, белого или чёрного цветов.

Лаэртский: И независимо от возраста.

Клычок: Безусловно.

Лаэртский: А вот я слышал, что это была ваша личная инициатива, Ефим Назарович - вместо известной такой ученической книжки на рукаве школьной формы, у учителя, у мужчины, должна быть привязана настоящая...

Клычок: Доска.

Лаэртский: А, доска...

Клычок: Доска будет изображена и мелок.

Лаэртский: А, извините, значит... Понятно. Ну что, я предлагаю послушать, может, снова телефонные звонки... Кстати, ко мне только что подошли и шепнули наши референты, говорят: "У вас непонятная дикция". Так я специально работаю и стараюсь над этим, не понимаю просто... вот я говорю, например: один, два, три, четыре. По-моему, замечательная дикция, и...

Клычок: Ну, вообще, издеваться над пожилыми людьми - это, знаете, я вам скажу.

Лаэртский: Спасибо, а вы с... то есть, это, значит, камень в мой огород - дескать, я уже пожилой как будто...

Клычок: Нет, нет, это я сейчас обращаюсь к нашим радиослушателям.

Лаэртский: А-а-а...

Клычок: Вы всё-таки сделайте скидку на возраст, вы же поймите меня правильно: дорога из Смоленска до Москвы у меня отняла семь с половиной часов. Я на своём ЗАЗ-968 не могу передвигаться быстрее, и печка в автомобиле Запорожец всегда отличалась низким качеством.

Лаэртский: А вот тут спрашивают... можно ли посылать стихи - всё можно посылать.

Клычок: Да.

Лаэртский: Только в письменном виде, пожалуйста.

Клычок: Да.

Лаэртский: И вот такой вопрос к вам: "Уважаемый Клычок! Как вы, учитель с сорокапятилетним стажем, относитесь ко вновь созданной организации "Союз родителей за авторитарно-теократическое образование", СРАТО, и их целям?"

Клычок: Ну, вы понимаете, авторитарное образование подразумевает наличие одного учителя.

Лаэртский: Да-а-а...

Клычок: Начиная с детского сада и кончая выпускным балом, понимаете?

Лаэртский: Да.

Клычок: Это не может быть, потому что, ну как вот - всё время пить с одним человеком? Всю жизнь, представьте себе? Пятнадцать лет пить с одним и тем же человеком - это же невозможно себе представить. Это всё равно что жить пятнадцать лет с одной и той же женщиной.

Лаэртский: Ой, кстати, тут приятное сообщение передали от Андрея, Андрей пишет: "Большое спасибо, будильник "Ефим", выпущенный на одноимённом заводе, ходит прекрасно". Да, действительно, видите - вы, наверное, первый живущий, извините, что такой каламбур получается, человек, которому при жизни не памятник поставили, а...

Клычок: Будильник выпустили, да.

Лаэртский: Будильник, да, это же...

Клычок: Дело в том, что смоленский завод фарфоровых изделий, в связи с... так сказать, подстраиваясь под конъюнктуру рынка...

Лаэртский: Угу.

Клычок: Перешёл к выпуску часов.

Лаэртский: Да-а-а!

Клычок: Поскольку смоляне, они всегда отличались высокохудожественным искусством, поскольку сейчас фарфор как бы никому не нужен - и без этого есть во что разливать, да - то мэрия Смоленска постановила перейти на выпуск часов с художественным исполнением; в качестве пробной партии был предложен мой портрет пятнадцатилетней давности.

Лаэртский: Угу. Вот, может быть, ещё вы, как психолог тут, выступите в роли психолога?

Клычок: С удовольствием.

Лаэртский: Посоветуйте, пожалуйста, в общем, для жены нашего радиослушателя выход из трансалкогольного состояния, в которое она впала посредством нашей программы, и объясните, как лучи радиопередатчика воздействуют на подсознание слушающих данную программу. Михаил тут заходил.

Клычок: Ну, понимаете, я вам могу что сказать? Что вообще за всю свою жизнь я вывел единственное стопроцентное средство от похмелья. Сходите поутру в мартеновский цех.

Лаэртский: Это хороший ответ, действительно хороший.

Клычок: Ведь, понимаете, почему в Великую Отечественную не было похмелья? Ведь помните слова песни: "Дни и ночи у мартеновских печей не смыкала наша Родина очей". Это была целенаправленная установка. Вы не думайте, что, так сказать, вся страна пялилась на домну только из-за того, что ей это было интересно, нет, это было директивное указание.

Лаэртский: Из Ставки.

Клычок: Поскольку наркомовские были совсем не сто грамм...

Лаэртский: А сколько?

Клычок: Ну, от трёхсот до восьмисот. Иначе бы в бой никто не пошёл.

Лаэртский: Я так и думал.

Клычок: А, как вам известно, в бой идут одни старики, это, так сказать, даже фильм есть такой. Фильм основан на реальных событиях, да. Так вот, для того, чтобы мирное население, которое было в тылах, как бы... ну, оно чтобы чувствовало себя комфортно, были построены домны, огромное количество домен.

Лаэртский: Несметное количество домен даже, я вспоминаю, что они не умещались...

Клычок: То есть, мотивировалось это всё - дескать, стране нужен металл. Не тут-то было! Плавили в них всё что ни попадя. И, кстати говоря, к сорок седьмому году наша страна заняла первое место в мире по выпуску шоколада. Потому что уже...

Лаэртский: Да, Бабаевская фабрика открылась, потом вот ещё фабрика имени Бабаева шоколадная открылась, несколько позже Рот-Фронт открылась, Красный Октябрь...

Клычок: А также фабрика имени Бабаева.

Лаэртский: Да, тоже была открыта, кстати, первый пористый шоколад был также выпущен и освоен этими фабриками.

Клычок: А вы знаете, в чём, так сказать, преимущество пористого шоколада?

Лаэртский: В том, что его там меньше при объёме том же.

Клычок: Доменные газы, доменные газы в нём сохраняются, так вот. Созерцание плавящегося шоколада...

Лаэртский: Внушает спокойствие, как взгляд удава - это даже стихи были такие.

Клычок: Внушает спокойствие. На самом деле, на самом деле, всем давно известно, что состояние похмелья - это наведённое состояние, то есть, фактически человек его не испытывает. Дело всё в том, что поутру, как правило, открывая один или другой глаз, или же оба вместе, мы видим перед собой привычную картину. Вернее, мы даже... может быть, что-то и меняется, были случаи, что картина поутру менялась, но человек, который не пил до этого, он адекватно воспринимает происходящее.

Лаэртский: ...домну как таковую.

Клычок: То есть, если пролетает в этот момент птица перед окном или же...

Лаэртский: Ну, что-то другое, то есть там...

Клычок: Да, неважно, самолёт может пролететь...

Лаэртский: Может женщина...

Клычок: К-хе, к-хе!

Лаэртский: Будьте здоровы!

Клычок: Были случаи, спасибо. Были случаи, когда...

Лаэртский: Может даже не пролететь, а бывает, что достаточно...

Клычок: Да. Человек быстро на это реагирует. А когда человек как бы вчера перебрал, то увиденное им за окном наводит на него страх и ужас, особенно если смотреть на происходящее за окном левым глазом. Так вот. Я вам что могу порекомендовать? Если у вас нет под рукой домны или чашечки горячего шоколада, то вы просто-напросто, когда будете просыпаться, глаза открывайте не ранее, чем через час после полного пробуждения, и похмелье тем самым вы снимете. То есть, вот вы проснулись и с закрытыми глазками пошли, как обычно, почистили зубы, поставили чашечку кофе, и вот только по истечении одного часа, то есть шестидесяти минут...

Лаэртский: Да.

Клычок: Вы можете начать потихонечку открывать глаза; и вы увидите, что снимет как рукой всё.

Лаэртский: А вот вы помните последствия этого великого доменного российского эксперимента? В дальнейшем они же были достаточно печальными, то есть появились такие люди, как Евдоким Пояс, известный сошедший с ума моряк, потом баба его тоже, Пояс...

Клычок: Поясиха, да.

Лаэртский: Да, а они, значит, всё это, всю технологию...

Клычок: Кстати, оттуда пошло выражение - "что ты паясничаешь?" Мы, педагоги, часто употребляем это выражение...

Лаэртский: А на самом деле, от Евдокима Пояса.

Клычок: А почему произошло? Увлёкся, понимаете, доменным процессом, решил, так сказать, изучить его с корнем.

Лаэртский: И...

Клычок: Чем, чем вот, чем мы, металлурги, за что мы, вообще, любим домну? Это надо понять. Понимаете, дело в том, что в домну что ни кинь - всё равно плавится, то есть, это уникальный, это, понимаете, как вам сказать... ну что вот твоя свинья! Её ведь чем ни корми - всё равно сало будет.

Лаэртский: Да-а-а!!

Клычок: Так и домна, понимаете? Туда, ну, хошь - металлолом.

Лаэртский: Хочешь - дерево.

Клычок: Хошь чё хошь.

Лаэртский: Хочешь, даже бабу поясную, её, кстати, так там и... так вот, а потом целиком этот же процесс доменизации передрали, уже значительно позже, китайские товарищи под руководством великого Мао.

Клычок: Конечно. Явление доминанты - оно у них называлось явление доминанты.

Лаэртский: Безусловно.

Клычок: Под этим красивым выражение скрывался милитаристский порыв Мао Цзедуна.

Лаэртский: Да. Одновременно завязанный на социальной поддержке тогдашнего российского правительства.

Клычок: Безусловно, ведь тогдашнее российское правительство имело своей целью, помимо содружества с гегемонистами, имело целью мировое господство. И только глобальное потепление климата привело к подтоплению северных материков и заливанию некоторых домен в Сибири. А, как вам известно, залитая домна - это уже не домна.

Лаэртский: Да, это уже, скажем так, просто сооружение без пользы, без...

Клычок: Ну, его бросают обычно.

Лаэртский: Называется так оно... то есть: "Где мы с тобой встретимся?" - "Давай у брошенной домны". Это, как правило, встреча людей, которые раньше любили друг друга, а потом разлюбились. Вот тут к вам просьба пришла такая: "Назар Ефимович, исполните, пожалуйста, вашу любимую детскую песенку!" Может быть, я попрошу сейчас Алексея, чтоб он перестал временно играть, и вы всё-таки споёте нам вашу песню, вы же так замечательно это делаете! Хорошо? Лёш, можно пока на секундочку... Спасибо.

Исполняется песня

Лаэртский: Спасибо, спасибо. Лёш, дальше. Ну что же, исполнил вашу просьбу Назар Ефимович; да, ну вот, в общем-то, мы поговорили о пустых домнах... далее вот Павел заходил и интересовался, за что вы получили звание ветерана труда и орден Дружбы народов. Я, кстати, вижу, что у вас...

Клычок: Ветерана труда я получил по разнарядке.

Лаэртский: Ну, это понятно.

Клычок: Я скажу вам... как звали радиослушателя?

Лаэртский: Паша!

Клычок: Ну, Павел, когда вы достигнете приблизительно моих лет, ну, от шестидесяти пяти и выше, если ваш стаж к тому времени будет составлять двадцать пять лет, то, я вас уверяю, вы только напишите заявление, и вам тут же будет присвоено почётное звание ветерана труда. Что же касается орденов и других правительственных наград, тут дело обстоит несколько иначе. Не так-то просто получить орден, а тем более - Дружбы народов. Я его получил за то, что обучил внука Самора Мозеса Машела - это был такой эфиопский политический деятель - я его факультативно обучал русскому языку. Это было крайне сложным мероприятием. Дело в том, что внук Самора Мозеса Машела, Гаврила Машел, ну, его так назвали, потому что в то время в Эфиопии было как бы... Эфиопия равнялась на СССР. Да. И они использовали русский эпос, в частности, известный образ богатыря Гаврилы Никитича, в честь него назвали внука. С чем я столкнулся, с какой проблемой? Гаврила не говорил ни на каком языке. Он попросту был... ну, нельзя сказать, что он был немым, нет. Какие-то звуки он издавал. И представляете, с какой нелёгкой задачей я столкнулся? Ведь, помимо того, чтоб обучить его речи, надо было сначала систематизировать его звуки. Придать им какую-то оболочку и после этого втолковать в его чёрную кудрявую голову, что путём издавания звуков он может, помимо того что заявлять о своих желаниях, также и излагать свои мысли. Вот это-то и было самым сложным. Дело в том, что не всегда и не во всякой чёрной голове мы наблюдаем вот эти самые мысли. И, понимаете, ордена-то ведь дают не зря. После двух лет напряжённых трудов Гаврила заговорил по-русски, и теперь, теперь все вы можете его, собственно говоря, созерцать. На сегодняшний день он работает на пермском областном телевидении.

Лаэртский: Да-а, да-да, это известно.

Клычок: Ведёт телевизионную программу там.

Лаэртский: Которая называется ток шоу "Про то, про сё".

Клычок: Да.

Лаэртский: Он, правда, переодет женщиной, а вы знаете, что...

Клычок: Нет, просто дело в том, что он понял, с годами он понял, что негр-блондин - это очень так, понимаете... ну, нашёл он имидж, что называется. Но второго такого нет. Вообще, на самом деле, откуда взялись негры-блондины?

Лаэртский: А вот были ли вы знакомы с Юрием Гагариным, смолянином?

Клычок: Да.

Лаэртский: Да, ну, это, кстати, и не секрет.

Клычок: Да. Я же его рекомендовал в Канско-Ачинскую лётную школу, он же хотел вообще быть экскаваторщиком.

Лаэртский: Да, это была у него мечта, и даже повсюду у него, он клеил из спичечных коробков и рыл, рыл повсюду что ни попадя.

Клычок: Он с детства рыл, с детства рыл.

Лаэртский: Кстати, вот скажите, пожалуйста, я знаю, что вы были активистом движения "Свободу Аудитории Потаповне Серет", известной белорусской правозащитнице, которая, в общем-то, выступает против всех, она решила так, что, дескать, я пойду в альтернативное политическое движение - против всех.

Клычок: Безусловно, а вообще...

Лаэртский: Она сейчас где и что с ней, я знаю, что...

Клычок: Понимаете, вы очень ловко заметили, что она, действительно, является правозащитницей. Весь её дом построен по правилу правой руки. Вообще, она как бы трактует слово "право" исключительно в контексте "лево".

Лаэртский: Да.

Клычок: Как бы на этом всё и основано.

Лаэртский: А контекст лево - в контексте право.

Клычок: Безусловно.

Лаэртский: Да, а если, например, как-то вот центризьм, то тут она смотрит, где больше, и идёт в меньшую сторону.

Клычок: И прагматизм её, в общем, вызывает справедливую зависть.

Лаэртский: Ну что же, мы сейчас ненадолго прервём нашу беседу с заслуженным учителем России из Смоленска, Ефимом Назаровичем Клычком, и продолжим её спустя совсем небольшое количество времени.

[...]
 

 1   2   3 

 

  laertsky.com  |  монморанси  |  1999
продукция
Условия
Футболки
mp3 Лаэртского
mp3 Монморанси
mp3 Silver Rain
Видео и прочее
Фоновые картинки
Рингтоны
игры
Убей телепузика!
Настучи по щщам
Дэцылл-Киллер
Долбоёбики
Охота на сраку
прочее
Читальный зал
Музей сайта
Гостевой стенд
Картинки недели
Архив рассылки
Голосования
"Месячные"
подсчетчики

 

 

Александр Лаэртский: laertsky@mail.ru. Администрация сайта: vk@laertsky.com.
По всем деловым вопросам пишите на любой из этих адресов.
При использовании оригинальных материалов сайта просьба ссылаться на источник.
Звуковые файлы, размещённые на сервере, предназначены для частного прослушивания.
Несанкционированное коммерческое использование оных запрещено правообладателем.
  laertsky.com     msk, 1998-2017