laertsky.com
Главная страница
Карта сайта
Форум
лаэртский
Дискография
Песни и аккорды
Стихи und поэмы
Альбомы в mp3
Лаэртский Бэнд
Голоса Родных
Концерты
Акварели
Wallpapers
Ответы на письма
Бесило-Радовало "Медведь"
со стороны
Переводы
Видеозаписи
Радиоэфиры
Публицистика
Иллюстрации
Подражания
монморанси
О программе
Эфиры 1992-95
Эфиры 1996
Эфиры 1997
Эфиры 1998
Эфиры 1999
Эфиры 2000
Эфиры 2001
Silver Rain
Заставки
Терминология
Сайты гостей
реклама
laertsky.com  |  монморанси  |  1998  


Беседа с депутатом Государственной Думы (фрагмент)

Дата - 05.12.1998 г.

Александр Лаэртский - Лаэртский, Депутат Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, Юлия Лысых - помощник депутата.


[...] Лаэртский: Хотелось бы всё-таки вернуться туда... вот, в это учреждение, вот вы всё-таки подошли ведь к нему... по телевизору каких-то даунов показывают. (Программа идёт 5 декабря 1998 года, а по ТВ-Центру показывают концерт Лаэртского в "Программе А" в связи с 10-летием данной телепередачи).

Депутат: А... да, это...

Лаэртский: Непонятных, да.

Депутат: Да, это "Программа А", я так понимаю. Молоденький парнишка - наверное, чей-то сынок.

Лаэртский: Безусловно! Ты знаешь, кстати, рядом с ним идёт даун, вместо которого я сейчас веду программу, а он сейчас сидит в милиции, отбывает 15 суток.

Депутат: Этот... Лаэртский, что ли?

Лаэртский: Да. Матершинник и, в общем, не совсем честный человек в плане там каких-то финансовых отношений.

Депутат: Позвольте, насчёт матершинника - это наш с вами, так сказать, родной русский язык и то, что вырублено этим... каменным топором нашего народа в нашей душе, в нашем сердце и, так сказать, в наших мозгах, от этого никуда не денешься... Мне кажется, это на самом деле ханжество - не употреблять определённые выражения, тем более, что без них обойтись, сами понимаете, подчас просто невозможно. Я, например, матерюсь.

Лаэртский: Вот в общении с вашими коллегами в правительстве, скажем, происходят ли такого рода диалоги? Вот вы сказали, что подошли к человеку с данным мощным мобильным телефоном, всё-таки он был из вашей фракции, или, скажем...

Депутат: Нет, он был не из нашей фракции...

Лаэртский: И как вы - подошли попросту спросили... вы можете у вашего политического противника спокойно подойти спросить, сколько, например, у тебя там режимов в данном... то есть у меня порой складывается ощущение, когда я присутствую на заседаниях Госдумы, что все вот эти вот противоборства между фракциями, трения - они происходят исключительно для народа, для создания ощущения борьбы, а реально просто все хорошие друзья, вместе заседают, играют в бильярд, курят в курилках, может быть.

Депутат: Нет, на самом деле немножко не так, не все хорошие друзья. Кто-то друг друга любит, кто-то не любит - это неважно. Одно могу вам ответить - что яблочник какой-нибудь может быть лучшим другом коммуниста, жириновца там, агрария... ну неважно. Но при этом в одной и той же фракции люди могут люто ненавидеть друг друга.

Лаэртский: Такие человеческие отношения - как в школе, например, и вы тоже наверняка застали это время, когда класс на класс дрались, потом, когда из школы вышли - двор на двор, потом, скажем, курс на курс, потом рота на роту и так далее. А реально-то внутри каждого подразделения существуют тоже люди, которых ты не любишь, конкуренция более мощная, потому что согласитесь всё-таки, Геннадий Феоктистович, что борьба на политическом уровне между партиями какими-то - это всё-таки далеко от индивидуума. Вот когда вот он рядом - вроде бы твой товарищ по партии и вдруг он получает повышение или босс каким-то образом на него взглянул более доброжелательно - вот тут-то и начинает всё кипеть...

Депутат: Это всё внутри фракции, а то, что между фракциями - в принципе, мы все равны. Сейчас объясню, почему мы все равны. Потому что, как правило, у всех у нас есть свои помощники и так далее... ну, если сказать простым языком, у каждого есть своя крыша. Это же не значит, что его бандиты круче моих бандитов, в конце-то концов... Сами понимаете, поэтому в Думе царит нейтралитет. То, что люди в микрофон языком треплют - это одно дело, а в курилке, пожалуйста - мы все равны. Хотите, интересную вещь расскажу?

Лаэртский: Да, да, это было бы интересно! [...]

Депутат: Случай был интересный. Представляете, приходит сегодня народ в Думу... а знаете, там на третьем этаже стоят такие плюшевые диванчики?

Лаэртский: Да-да-да, конечно.

Депутат: Насрал кто-то!

Лаэртский: Прямо вот наложил?..

Депутат: Да, да, да, да, натурально. Представляете, это Госдума!

Помощница: Так это ж не в первый раз уже случилось...

Депутат: Великого государства, на самом деле... я считаю, это не ирония, действительно великое государство.

Лаэртский: Да, и случай реальный, не ирония. Я слышал об этом скандале. Вы знаете, я же предлагал в своё время делать настенную газету Госдумы, как "Молния" и так далее. Как-то это предложение не было встречено, а на самом деле такие случаи - их надо описывать как-то, искать... А вот ваши предположения, кто бы это мог сделать и с какой целью все-таки? Может быть, это гости сделали? Я слышал, недавно приезжал какой-то зарубежный деятель, посещал... Может, он решил. Или, может быть, кто-то действует по методу одного из героев писателя Владимира Сорокина?

Депутат: Вы знаете, я думаю, что это... ... ... Коммунисты... Чего греха таить.

Лаэртский: (обрадованно) Вы знаете, какая-то у меня такая же мелькала мысль!..

Депутат: Хотя... может быть, я и не прав.

Лаэртский: А может быть, это инстинкт, понимаете, Афанасий Петрович... инстинктивное желание самца или любой живой особи метить свою территорию. Чем больше кучек я наложу, тем обширней моя территория. Согласитесь, потом никто на этот диван не сядет. А он может подумать: "Ага, именно я нагадил на этот диван... своё говнецо ближе к телу - я на нём сижу единолично, это мой диван, я пометил".

Депутат: В принципе, да, хотя в Думе по этому происшествию бытует другая версия - что это думский собака дог Серафим мог насрать... он крупный на самом деле, его все любят, все кормят, он наглухо уже ожирел, бегает по Думе... ну, иногда кучку-то навалит. Но! На диване никогда ещё не было. Тем более...

Лаэртский: Ведь и неудобно, Геннадий Филиппович...

Депутат: Тем более, я экскремент рассматривал - всё-таки чисто человеческий... поверьте мне, я знаю, как он выглядит.

Лаэртский: А вы знаете, Сергей Николаевич, мне пришла в голову такая мысль... может быть, это кто-то принёс с собой, то есть, не было именно физического акта откидывания каната, а ведь существуют пакеты целлофановые - взял в любом супермаркете, пришёл, пронёс, вывалил.

Депутат: Нет, нет, это не так, сейчас объясню почему. Невозможно донести такую колбаску экскремента, не подмяв его слегка...

Лаэртский: То есть, прямо сохранило все формы.

Депутат: Ну да, колбаска салями... Достаточно крупный кал был. Мужчина (если это мужчина) был, видимо, крупный... Но, хотя это могла быть и женщина на самом деле. Я даже могу предположить... имён-то называть - сами понимаете...

Лаэртский: Н-да...

Депутат: Ну есть у нас такая... Так называемая, я бы даже сказал, женщина в Думе. Я думаю, радиослушатели даже и догадываются, кого я имею в виду.

Лаэртский: Я хотел бы узнать... Не чувствуете ли вы какого-то противодействия между своим внутренним миром и тем миром, который вас там окружает снаружи. То есть, вы своего рода вольный художник, вольный поэт, а там вы вынуждены сдерживаться. Я даже наблюдал, когда был у вас в гостях в Думе, как вы общаетесь с некоторыми даже вашими товарищами по фракции. У вас, как мне показалось, сквозит по отношению к собеседнику просто нескрываемая ирония. То есть, я её понимаю, сам будучи в некоторой степени... что-то пописывая так, да, в лёгкую... А вот ваши собеседники - они стоят, особенно вот этот, военный - он же вообще ничего не понимает, он стоял просто...

Депутат: Вы этому военному, на самом деле, палец в рот не кладите!.. Это очень интересный вопрос, но так, чтобы на него ответить более-менее упрощённо... на самом деле для меня нынешняя моя работа - это момент искусства. Вы знаете - там типа искусство фриков.

Лаэртский: Да.

Депутат: Вот, это что-то похожее. То есть, большинство людей настолько там зашорены, настолько задвинуты на своих каких-то вопросах, которые частенько очень далеки, на самом деле от государственных вопросов, что буквально ходишь и поражаешься. Сколько тем рождается... вы, может быть... да не "может быть", точно слышали, как одного из наших, к сожалению, коллег, обвинили в актах людоедства.

Лаэртский: Да. Да-да...

Депутат: Это был, на самом деле, большой удар и по моей психике и, думаю, по психике многих россиян, так сказать. Кстати, не понимаю, почему "россияне", но это неважно. У меня даже по этому поводу родилось стихотворение, если вы разрешите, я бы быстренько его прочитал.

Лаэртский: Конечно. В принципе, мы и собрались затем, чтобы показать вашему, так сказать, электорату, что в Думе есть люди, которые не просто там... в Думе, а подходят к своей работе творчески. Которые могут в любой момент выпить и пивка у ларька... Я же видел вас несколько раз на метро "Динамо", когда вы выходили из служебного автомобиля, прямо на улице пили из горлышка первую или третью "Балтичку"...

Депутат: Третью.

Лаэртский: Да. Видел, как вы бегаете с вашей собакой вокруг дома, здороваетесь с соседями, то есть, вы и в общении...

Депутат: Соседи - такая мразь...

Лаэртский: Ну, как во всех элитных домах. А почему бы вам не переехать в более скромное место-то? Особенно вот этот, который всегда приезжает... который себя певцом называет и ездит на 600-м "Мерседесе" да с джипом. А везде крутят по телевизору, между прочим.

Депутат: Извините меня, а как я могу переехать в более простое место? Тот дом, где я живу, находится всё-таки в достаточно свежем в плане воздуха месте, опять-таки спецмагазины наши, которые находятся в подвальных помещениях домов - вы что думаете... Я обыкновенный человек, такой, как все, и считаю, что если государство мне даёт какие-то льготы и преимущества, то грешно было бы от них отказываться. Опять-таки - кегельбан... Вы меня представляете без кегельбана?

Лаэртский: Вообще, с трудом. То, что у многих людей называется благом, для вас, в принципе, уже необходимая вещь. Мой вопрос был нетактичен.

Депутат: Я уже не могу, как все.

Лаэртский: Давайте послушаем ваши стихи, Александр Матвеевич.

Депутат: Я уже сказал, по какому случаю было написано стихотворение - стихотворение достаточно старое, потому что это было не вчера. Слушайте.

Знойным вечером воздух, как манная каша,
Должно быть, к дождю, или просто к беде.
Выйди из дома, Смирнова Наташа,
Вручи свою плоть полуночной звезде.

Чисты твои помыслы, губы бескровны,
Прядь русых волос спадает на грудь,
Шаги невесомы, движенья проворны,
Глаза холодны, словно серая ртуть.

Чеканя упруго асфальт башмачками,
Пройди через сквер, вся окутана мглой,
Всего лишь сто метров теперь между нами,
Всего лишь мгновенье меж мной и тобой.

Раскрыты объятья, в едином порыве
Бьются сердца в такт несмелым шагам.
Целая ночь в сладострастном активе,
В активе любви, Богом посланной нам.

Дай же мне руку, Смирнова Наташа,
И поспешим - дорог каждый нам миг.
Там, в подворотне, дворник Аркаша
Нам приготовил желанный блицкриг.

Ключи от каптёрки, из недр кармана
Вспорхнув, своё жало вонзают в замок.
Распахнуты двери, всё точно - по плану,
Восторга и жажды в горле комок.

Входи же смелее, моя королева,
Цинковый таз локотком не задень,
Мимо окна, дальше налево,
Садись на кушетку, тапки надень.

Выпей вина, закуси шоколадкой,
"Баунти" съешь, распахни двери в рай.
Хочу, чтоб была ты горячей и сладкой
Перед побегом в заоблачный край.

Бархатом светится сумрак меж нами,
Тени дрожат, вторя танцу свечей...
Богиня, я раб в твоем мраморном храме
У алтаря твоих серых очей...

Канула ночь, разродившись прохладой.
Выпито, съедено, серый рассвет.
Спросят - зачем тебе это всё надо?
"Что ж" - усмехнусь я устало в ответ...

И под конец взгляд печальный свой брошу
На белую стену, шершавый асбест.
И кровью отмечусь: "Здесь был Алёша".
Что я не доел - то Аркаша доест.

Лаэртский: Замечательное стихотворение...

Депутат: Понимаете... выстрадано, это всё выстрадано, здесь всё не просто так! Я жал руку этому человеку!.. Кстати - ладошки потные были.

Лаэртский: То есть, волновался он отчего-то... Может быть, знаете, я заметил - вы, может быть, находясь в этой среде, постоянно в ней вращаясь... это не плохо ни в коей мере, но тем не менее вы утрачиваете, скажем так, иммунитет, перестаёте быть наблюдательным к вашим коллегам.

Депутат: Я тренируюсь на самом деле, тренируюсь. Если я лишу себя этого - то на кой чёрт, извините, мне эта Дума? Сами понимаете, я человек творческий, для меня искусство всё-таки на первом плане. Я благодарен своим избирателям, может быть, по отношению к ним я себя веду нечестно, хотя поверьте - делаю я для вас, мои дорогие, ничуть не меньше, чем другие визгливые, орущие с трибун и так далее.

Лаэртский: Кстати, что касаемо выступлений. Вы, я знаю, в последнем вашем выступлении... На, по-моему, позапрошлом заседании вы выступили с интересным предложением - чтобы всем депутатам Государственной Думы иметь с собой сменную обувь, как в школах. Вроде бы предложение не было встречено бурей восторга, хотя, на мой взгляд, это было бы дисциплинированно, во-первых... Скажите честно, Игорь Ильич, чем может выделиться, например, мужчина? Обувью. Я, например, заметил, как в Думе они все типа чистят свои ботиночки, как они показывают: "Вот у меня какие новые туфли, они, дескать, стоят 500 долларов США". А тут раз - мы их резко лишаем индивидуальности. У всех одинаковая сменная обувь на ногах. Это предложение, вы даже сами не оцениваете, насколько оно было с вашей стороны новым.

Депутат: На самом деле - я вам сейчас расскажу. Я предложить-то предложил, потом мне самому пришлось дать отход назад, потому что все меня, естественно, проигнорировали... меня, извиняюсь, за мудака держат в Думе. Но я не обижаюсь, я не обижаюсь - они сами такие. Ну вот - я, значит, предложил, все посмеялись-посмеялись, но... что б вы думали, вижу я на следующий день особо дисциплинированных аграриев в тапочках!..

Лаэртский: О-ба...

Депутат: Лучше бы они в тапочках не приходили. Вонь - колоссальная! Мухи дохли! Дело в том, что понятно, если бы дело было зимой и носили они валенки или там тёплую меховую обувь, ещё что-то... это летом! Я удивился, как можно так пропотевать.

Лаэртский: Но, однако же видите - дисциплина... это же говорит о том, что они доверчивые.

Депутат: Ну, в основном-то это люди совсем уж из народа, из глубин, так сказать, из чернозёма.

Лаэртский: Ведь я знаю, что очень многие экспериментировали над данной фракцией, действительно внося какие-то оголтелые предложения. Я помню, как одна женщина-депутат внесла предложение украсить всё здание Думы, которое постоянно находится в сети мощных коммуникаций, то есть там излучение, так далее, всё это компьютеризировано... обставить его все маленькими кактусами, вот. И именно эта фракция на следующий день принесла какое-то дикое количество кактусов, стали их везде расставлять. Такое принятие на веру - это же типа уже шутка, "подшутить над аграриями".

Депутат: Не знаю, это всё популизм, дешёвый популизм. Кактусы... там из этих кактусов только четыре или два было настоящих. Это ж пластмасса была!

Лаэртский: Безусловно!..

Депутат: Причем пластмасса дешёвая, я вам доложу, китайская.

Лаэртский: А это о чём говорит - о том, что зажали они!

Депутат: Водка такая есть - текила, по-моему, называется. Знаете, у них такие есть... крышечки, затыкается...

Лаэртский: Колпачки.

Депутат: Во-во-во! Колпачки. Это и было. Я подсчитал, больше всего принесли этих крышечек жириновцы. Я подсчитал, не поленился - 2072 крышечки. Текила, извините меня, водка недешёвая.

Лаэртский: А скажите вот - независимые депутаты, они откликаются на общественные такие порывы или всё-таки они действительно индивидуально где-то в уголке сидят, за всем этим наблюдают...

Депутат: Когда я слышу "независимый депутат", просто... ну, вы не вращались... вам неведомо. Гомосексуалист однозначно. Все независимые депутаты - гомосексуалисты. Вы можете, конечно, смеяться там, типа - не верить, мне в конце концов хотелось бы, на самом деле, чтобы поверили. Это забавно. Мы видим думца, мы видим, как они ходят... мы раньше не понимали, думали - что такое? Но вот там - то в уголке, то в туалете, то ещё что-то. Сначала не понимали, потом уже, когда прозрели... у нас даже такая игра - типа новые выборы, новые депутаты. Мы, значит, смотрим и вычисляем их. Я вам доложу, мы так уже насобачились, что даже нескольких причислили, которые оказались нормальными мужиками... в бане были, нормальные мужики, ничего подобного. Но... вот гомосексуалисты - они меня радуют. Правда, они обижаются почему-то, когда их гомосексуалистами называют. Один мне говорит: "Знаешь, не называй меня педиком". Я говорю: "Ну, а как же тебя называть, если ты такой?" Он говорит - я не педик, я, говорит, гей.

Лаэртский: А-а-а-а, вот как... А скажите, Афанасий Петрович, действительно, это же сейчас модное достаточно, назовем так, течение. Ведь вот этот вот, как вы говорите, гомосексуализьм - это есть протекционизьм в любую область, из которой можно хоть как-то влиять на происходящие события. Меня это несколько настораживает. То есть, в России гомосексуализьм становится всё более агрессивным и то, что вы говорите - "не называйте меня педиком, я гей" - по идее, мы дождёмся времени, когда они будут уже табличку вешать типа там "Гомосексуалист" или там...

Депутат: Нет, табличка "Гетеросексуалам вход воспрещён".

Лаэртский: Да. Или такая.

Депутат: Да в лёгкую, в лёгкую.

Лаэртский: А вот с женщинами какая ситуация, то есть я имею в виду лесбийскую там... или у думских женщин это не...

Депутат: Я не знаю, с чем это связано, или я, может быть, не знаю и не догадываюсь - нет, этого абсолютно нет. Более того, я однажды под одной из скамеечек, ну, не скамеечек, под одним из кресел нашёл вибратор... Представляете, это значит - какие у нас женщины!

Лаэртский: Э-э...

Депутат: Как это поэт-то сказал, типа коня на скаку остановят, в горящую избу войдут... С вибратором в Думу войдут - вот где поэзия! Всё интересно достаточно, причём - я человек-то дотошный, я запомнил, какой это вибратор, в руки брать побрезговал...

Лаэртский: Ну, правильно, мало ли там что... Может, кстати, им пользовался и какой-нибудь, это... Гей думский. Не исключено.

Депутат: Навряд ли, навряд ли.

Лаэртский: Я слышал, что они применяют... некоторые.

Депутат: Серьёзно?

Лаэртский: Да.

Депутат: Ну вот, а потом я случайно, так сказать, в секс-шоп попал, когда был в Израиле на конгрессе по обрезанию, и посмотрел, сколько это стоит. Это стоило, короче, в переводе с шекелей на доллары, на рубли сейчас сам чёрт ногу сломит - короче, это стоило под 400 долларов, этот вибратор...

Лаэртский: Именно эта модель.

Депутат: Да, это оказалась ультразвуковая модель какая-то новая, не знаю уж, как он действует... ну, это всё как бы некрасиво так и нечистоплотно это всё было выяснять, но я когда цену увидел... Я как раз вспомнил - этот лежал, а тот же лежал на витрине. Очень забавно. Забавно... у меня злость за наш народ - кто-то на картошке сидит подмороженной, а кто-то вибраторы за 400 долларов покупает.

Лаэртский: Карим Юрьевич, а не было ли у вас такой мысли, что данное устройство было попросту приобретено какой-то фракцией в складчину, то есть если там во фракции плюс помощники и помощницы всех депутатов. 400 человек скинулись по доллару, купили этот вибратор и пользуются им по очереди. В принципе, круглосуточно. Естественно, от этого он пришёл в негодность и был выкинут попросту.

Депутат: Да нет, они слишком себя любят, на самом деле, чтобы одним на всех пользоваться... а как же СПИД, прочие там венерические...

Лаэртский: А, всё-таки...

Депутат: ... заболевания. Я вам могу сказать - у нас мужчины настолько бойкие, так сказать, парни, что в кабинете, в медпункте, частный венеролог работает.

Лаэртский: То есть, у каждого свой. Просто снимает кабинет для осмотра своего персонального пациента. Или на 15 минут арендует.

Депутат: Да нет, по фракциям, по фракциям. У всех свой.

Лаэртский: А правда ли, что данный венеролог выполняет массу функций - то есть, он и логопед, и ухо-горло-нос-доктор и даже зубной.

Депутат: Клизьму ставит, я знаю... вот, недавно одному коллеге клизьму ставил.

Лаэртский: Универсальные.

Депутат: Люди-то не с помойки подобранные, врубающиеся, на самом деле. Ну, и платят им тоже, извините меня, не так уж и мало.

Лаэртский: Скажите пожалуйста, Степан Ильич, бытует в народе такое мнение, оно касается принципа подбора помощников у депутатов (мы сейчас не имеем в виду, когда покупается удостоверение помощника, эти все истории более-менее уже освещены прессой и телевидением)... а если происходит честный закономерный подбор помощников. Говорят, что вы устраиваете даже какие-то конкурсы, то есть помощник должен хорошо станцевать там... всё зависит от личных вкусов того или иного депутата. Один, я знаю, обязал всех своих помощников обучиться стричь карликовых пуделей, потому что, видите ли, у него у жены у второй карликовый пудель... Знаете, как их постригают - тушка тощая, тут шар, потом дальше идет тощее, тут вот такой шар, и когда вниз у него уходит, тут тоже лысенькое такое, кривое, а по бокам, чуть ниже - тоже шары. Это же сложно выстричь, что газон. Кстати, насчёт газона - одна женщина, она набирала себе помощников, которые умеют косить в бейсбольной кепке газон по-американски. Ну, сейчас она уже не работает, потому что это была Дума, по-моему, первого созыва или третьего.

Депутат: Сейчас я могу сказать по поводу отбора... на этой должности сейчас работает очень большой профессионал. Может быть, вы видели - во времена постоя была такая передача "Делай как мы, делай лучше нас", что-то в этом роде, гэдээровская.

Лаэртский: Была, немецкая передача.

Депутат: Вёл её такой мужчина по имени Ади. Ну, Адольф по-русски.

Лаэртский: Да. Эмигрант из Риги, по-моему.

Депутат: Вот. Сейчас он в Москве и считается лучшим специалистом по отбору помощников депутатов. Мы выезжаем за город и устраиваем по принципу того, что вы видели той в гэдээровской телепередаче... помощники прыгают в мешках, бывают заплывы по Клязьме...

[...]

Лаэртский: Скажите пожалуйста, Анастас Степанович, случалось ли вам застревать в думском лифте? Потому что я слышал эту известную скандальную историю, когда трое депутатов, принадлежащих к разным направлениям, на полчаса зависли там в буквальном смысле этого слова, и потом была весьма печальная картина, то есть там вроде бы даже было скотоложество... в смысле, изнасилование какое-то то ли двумя одного, то ли один двух, какие-то побои плюс порча имущества государственного, там была от лифта отодрана когтями, так сказать, имеемого, вся обшивка декоративная и кнопки также...

Депутат: Был со мной один случай - мне не посчастливилось застрять в лифте с депутатами - пресловутыми аграриями. А аграрии - они, значит, народ простой, но хитрый. Они сидят рядом с яблочниками и их люто почему-то ненавидят. Поэтому они едят лук, репу, фасоль, горох и, короче, всячески отравляют фракции "Яблоко" существование поблизости. Они туда вошли. Меня они любят на самом деле, любят... но поделать они с собой, короче, ничего не могли. И представляете, когда я оттуда вышел... я человек некурящий, но я просто обратил внимание - у меня ногти пожелтели от сами понимаете чего... там фасоль, горох, репа...

Лаэртский: Адская смесь, безусловно...

Депутат: Хотя просидели мы не больше сорока минут, на самом деле.

Лаэртский: Скажите, Олег Потапович, существуют ли какие-то, скажем так, удары исподтишка в Государственной Думе в момент обсуждения, потому что микрофон могут отключить. И если, например, какой-то закон прошёл с перевесом, ну, в пять голосов, да... те, кто голосовал против этого закона (просто это я слышал, понаслышке, может быть, это опять же какая-то утка, был, говорят, такой момент) одновременно выпустили газы, чтобы доставить неприятность большинству, победившему в голосовании. Потом как-то подкладывание кнопок, из детских таких шалостей, проливание чернил в ботинки, завязывание шнурков... практикуется ли это?

Депутат: Насчёт газов что-то не припомню... кнопки бывают, еще жириновцы любят - на линейку ластики кладут и хрясь по затылку! Ты смотришь, оборачиваешься, не понимаешь, в чём дело... И вот ещё помню - депутату Семаго пиджак к креслу прибили. Он его дёргает-дёргает, а он прибитый... Пиджак дорогой, обидно на самом деле. У меня такой же пиджак, я его покупал достаточно дорого. Ну, испортили вещь... шуточки...

Лаэртский: А можно... если вам неприятно вспоминать, можете не рассказывать... та история с ошибкой. Поясню. Гавриил Макарович как-то, перемещаясь по коридорам Госдумы, увидел, как ему показалось, знакомого своего, из своей же фракции, который завязывал шнурки. И вы, разбежавшись, дали ему мощнейшего пендаля. А когда он обернулся, вы увидели, что это лидер одной из фракций, причем очень серьёзный, который по комплекции...

Депутат: Ой, как вспомню, так вздрогну.

Лаэртский: А как же вы разошлись, он же не дал вам сдачи, причем это было при большом скоплении народа? То есть вы пытались как бы... своё расположение к другу, а тут вот - казус.

Депутат: Да денег пришлось дать на самом деле.

Помощница: Вы забыли - ещё пришлось поддержать тот законопроект, который вы накануне зарубили во втором чтении.

Депутат: Так это и называется - "пришлось денег дать". (Короткий жизнерадостный смешок Лаэртского). Деньги, они что - из воздуха, что ли, берутся? Особенно меня радуют наши депутаты из кавказских республик, они тоже люди весьма непростые. Они приходят... причём приходят со своими девушками. Девушки все оформлены в качестве помощниц депутатов. Они их ещё умудряются втащить в зал заседаний и занимают с ними балкон. Вы бы слышали, что оттуда раздаётся - звон бокалов и...

Лаэртский: Даже запах шашлыка.

Депутат: Разве что лезгинку не танцуют, на самом деле.

Лаэртский: А вот скажите - существуют депутаты у вас из самых разных округов. А в любом округе тоже есть несколько подокругов. Предположим, собирается такая национальная группа и у них какой-то праздник национальный. По этому поводу были ли какие-то проявления этого праздника в Думе - может быть, коллективное танцевание лезгинки, или, скажем, дутьё в бараний рожок возле костерка, разожженного в тюбетейке, какие-нибудь другие этнические моменты?

Депутат: Не, ну у нас в Думе царит полный интернационализм, вы понимаете... На Пейсах - маца, на Масленицу - блины, на Рамадан - плов, в горшочках!.. Отлично... Слава Богу, что хохлов нет, потому что они жир едят, а жир я не люблю.

Лаэртский: Но ведь известна эта скандальная история - я-то понимаю, что это была такая древняя русская традиция возобновлена - дружеское перекидывание пельменями и выпечками в думской столовой. Пресса подала это как мощный конфликт. После чего, я знаю, подобные физические дружелюбные контакты были запрещены. Мало того, сейчас бытует мнение, что депутатам уже запрещается даже друг с другом здороваться за руку, а принято отдавать некое подобие воинской чести.

Депутат: Это на самом деле не запрещено...

Лаэртский: Ну, не рекомендуется.

Помощница: Понимаете, просто в Думе эпидемия чесотки.

Лаэртский: А, понятно...

Депутат: Эпидемия чесотки была до этого. Сейчас, на самом деле, депутаты-аграрии руки горчицей мажут, чтоб с яблочниками здороваться. Но иногда получается так, что и ты поздороваешься, потом рука лоснится, пахнет опять-таки...

На этом запись обрывается.

Приложение - стихи народного депутата

 

  laertsky.com  |  монморанси  |  1999
продукция
Условия
Футболки
mp3 Лаэртского
mp3 Монморанси
mp3 Silver Rain
Видео и прочее
Фоновые картинки
Рингтоны
игры
Убей телепузика!
Настучи по щщам
Дэцылл-Киллер
Долбоёбики
Охота на сраку
прочее
Читальный зал
Музей сайта
Гостевой стенд
Картинки недели
Архив рассылки
Голосования
"Месячные"
подсчетчики

 

 

Александр Лаэртский: laertsky@mail.ru. Администрация сайта: vk@laertsky.com.
По всем деловым вопросам пишите на любой из этих адресов.
При использовании оригинальных материалов сайта просьба ссылаться на источник.
Звуковые файлы, размещённые на сервере, предназначены для частного прослушивания.
Несанкционированное коммерческое использование оных запрещено правообладателем.
  laertsky.com     msk, 1998-2017