laertsky.com
Главная страница
Карта сайта
Форум
лаэртский
Дискография
Песни и аккорды
Стихи und поэмы
Альбомы в mp3
Лаэртский Бэнд
Голоса Родных
Концерты
Акварели
Wallpapers
Ответы на письма
Бесило-Радовало "Медведь"
со стороны
Переводы
Видеозаписи
Радиоэфиры
Публицистика
Иллюстрации
Подражания
монморанси
О программе
Эфиры 1992-95
Эфиры 1996
Эфиры 1997
Эфиры 1998
Эфиры 1999
Эфиры 2000
Эфиры 2001
Silver Rain
Заставки
Терминология
Сайты гостей
реклама
laertsky.com  |  монморанси  |  1999  


Беседа с Алиной Витухновской. Часть 4
 

Слушатель: Вот я собрался отправиться в царство ночных сновидений, но когда услышал ваш, Алина, необычайный, сексуальный голос, я как бы встал перед вратами этого царства и уже не могу туда попасть...

Витухновская: Тут и стойте.

Лаэртский: А вопрос-то в чём?

Слушатель: Что бы вы мне посоветовали, и как вообще мне дальше быть?

Витухновская: А у вас есть деньги?

Слушатель: Что?

Лаэртский: Деньги... привозите.

Слушатель: Какие могут быть в столь позднее время...

Витухновская: Как минимум десять тысяч долларов.

Женщина: Ну скажите, что есть, что вам...

Лаэртский: Да, что вам - жалко, что ли?

Слушатель: Я богат душой, а вот деньгами, честно говоря... Это всё бренно, пусто и ничтожно. Если даже вас послушать - это абсолютно ненужный... такой вот какой-то...

Витухновская: А что вы называете душой? Я никогда не понимала, что имеется в виду под термином "душа"? Это какой-то гибрид между мозгом и нервами?

Лаэртский: Это не скафандр. Это я знаю точно.

Витухновская: Это не скафандр, это подстава.

Лаэртский: ...кхе... да... извините, я болею.

Слушатель: Нет. По-моему, это не так.

Витухновская: То есть "душа" - это когда денег нет и не будет...

Слушатель: Вот так, да?

Женщина: А вы теперь ведь не заснёте.

Витухновская: Не, ну на самом деле...ну спросите что вы хотите. До конца. Только честно. Вы спросите нас честно, а то вы сейчас будете спрашивать как-то условно, вежливо. А вы спросите, вот, взаправду.

Слушатель: Взаправду? Да, собственно говоря, я взаправду-то и начал.

Витухновская: Ну давай.

Слушатель: И, по-моему, даже кончил...

Лаэртский: У-у-у...

Витухновская: Уже?

Лаэртский: Ну что ж, тогда, пока вас не застукали родные и близкие, мы на время прервём с вами беседу, потому что в таком положении... потом начнётся... то есть у нас же такие случаи были: кого током ударит в момент нашей программы, а всё ко мне... Кто вот там... это... вот так вот... Ну, все претензии сюда... Ещё, наверное звонок да? Потому что люди просто хотят, просто хотят спросить, узнать... Некоторые, кстати, разрешаются от бремени, слушая нашу программу. Вот, было такое. Мы так и зовём их - "Дитё Монморанси". Ну, есть дети полка, да? У нас есть сыновья и дочери радиостанции и программы. Маленькие оглоеды... Можете бесплатно дать им подзатыльник, если хотите. Нет правда, а что?.. Он терпеливый, этот, рыженький... [...]

Лаэртский: Здравствуйте, наше внимание к вам беспредельно.

Молчание

Лаэртский: Рассказывайте...

Молчание

Лаэртский: Не, на пальцах мы не понимаем, у нас сурдопереводчика сегодня нет, поэтому извините. Здравствуйте, вы в прямом эфире, говорите.

Слушатель: Я вот хочу напомнить: у Александра были гости, которые высказали правильную идею - почему братский сербский народ оказался в таком положении в Косово. Потому что у албанской семьи 9 детей, а в сербской 1 ребёнок. И, по словам вашей гостьи... такой подход к деторождению приведёт к тому, что самый лучший русский народ окажется в такой же плачевной ситуации.

Женщина: Ура!..

Лаэртский: Спасибо. Да, это мнение заслуживает место не только быть, но и быть...

Витухновская: Давайте отделим тему деторождения от темы русского народа. Я абсолютно... Я, как бы... Я вообще не люблю всю эту цивилизацию, всех этих двуногих, но я считаю, что если здесь есть правильное место, то именно это Россия. И если произойдут какие-то правильные события, они произойдут именно здесь. А к деторождению это не имеет никакого отношения.

Лаэртский: Даже вот индусы приезжают сюда, тоже потому, что им торкнуло, что здесь произойдёт нечто, что без их участия - никуда. Да, да, если говорить по нашему, по-спортивному, то Россия - это такой центр дартса великого, куда каждый стремится попасть своей дурацкой стрелой. Во как я! Ну, я тоже в какой-то степени поэт... Правда, неудавшийся. Ну что, звоночек? [...]

Слушатель: Здравствуйте, уважаемая поэтесса, здравствуйте, уважаемая Женщина, уважаемый Мужчина, и, конечно же, Александр. Это Харрис говорит. Я хотел бы затронуть проблему вот какую. Она уже немножко поутихла, но вообще так и осталась до сих пор. Просто её плохо заметно. Я, значит, хочу затронуть тему двух интеллектуальных людей телеканала MTV, который я никогда не смотрю...

Витухновская: Я надеюсь, это не Beavis & Butt-Head?

Слушатель: Да, безусловно. Значит, вот какой вопрос к уважаемой поэтессе. Извините, я забыл, как вас зовут.

Витухновская: Алина. Алина. Вы должны забыть всё остальное, но должны помнить как меня зовут.

Слушатель: Простите, простите. Ну вот, значит, Алина уважаемая, скажите пожалуйста, я вот сколько общаюсь с девушками, всё время они очень резко откликаются об этих двух замечательных гражданах. Почему-то очень они их не любят. А вот как вы относитесь? Если вот вы тоже отрицательно к ним относитесь - может, вы скажете, почему? А то я так и не могу понять.

Витухновская: Я не смотрю телевизор. Восклицательный знак. Три восклицательных знака.

Лаэртский: Но однако ты упомянула вот эту ведущую-блондинку.

Витухновская: А мне рассказали. "Beavis & Butt-Head" - мне сказали... Я не знаю.

Лаэртский: Слушай, а вот это ведь действительно очень правильно - не смотреть телевизор...

Витухновская: Люди, которые смотрят телевизор - это как бы зомби, которые поддаются на какие-то провокации...

Лаэртский: Практически происходит серьёзное загрязнение сознания. Я тут проводил эксперимент, уезжал в спецэкспедицию, туда, где телевизора нет, вернулся...

Витухновская: А что вы думаете, говорить "в общем-то" - это хуже, чем говорить "как бы"?

Лаэртский: А "как бы" вообще нельзя говорить, потому что...

Витухновская: Вообще нельзя... Представляете, я сказала "как бы", но не в том смысле. Ну просто сказала. И мне вот теперь пишут записочку: "как бы" - и зачёркнуто. Нельзя говорить.

Лаэртский: Это просто, знаете, когда человек говорит слово "как бы"...

Витухновская: Ну, это если человек говорит, а если не человек?

Лаэртский: В любом случае, когда...

Витухновская: "В любом случае" вы не сталкивались, первый раз столкнулись с "не человеком".

Лаэртский: Ну ты же гортанью шевелишь?

Витухновская: Какой гортанью?

Лаэртский: (давя лыбу) Ну вот это вот... кадык, там, и всё это...

Витухновская: Это вашей, что ли, гортанью? Я вашей гортанью не шевелю. А своей у меня нету... Ты за гортань... (пауза) ...ответишь?

Лаэртский: Ну как бы отвечу...

Мужчина: Ну, мне кажется, человек, показавший вот эту фразу перечёркнутую, это разве не корректор вашей службы информации?

Лаэртский: Нет, я вообще не знаю его.

Витухновская: Это жертва. Которая хочет сделать вид, что она не жертва, поэтому она делает вид, что она корректор.

Лаэртский что-то говорит, но его перебивает Женщина

Женщина: Я заметила, у него как нервный тик. У него специально приклеена бумажка к правой ладони, написали ему там "как бы"... это татуировка, видимо... Хочет её смыть, но никак не получается, трясёт рукой, трясёт... А Алина, видимо, что-то перепутала...

Лаэртский: А почему действительно не делают татуировки на ладошках? Это было бы забавно. Ведь все стремятся делать татуировки на плечах, там на всяких...

Витухновская: Так все правильные люди и делают татуировки на ладошках, только ручки-то у них всегда зажаты в кулаки.

Лаэртский: Или по швам.

Витухновская: Или по швам.

Лаэртский: Два положения. Или в карманах.

Витухновская: Не-а!

Лаэртский: Ну, вообще - да. Ну сейчас, я думаю...

Витухновская: Да, да, да... По другому надо говорить - "да-а-а..."

Лаэртский: Не-ет!.. Видимо, стихотворение ещё надо послушать?

Все хором: Да-а-а!..

Как все мы, посмотри, зацепенели.
Накорчась скоростью бежания, стоим.
И, лопнутые нутрью, изумели.
В ушах оторванных без головы звеним.

Как основательны Скелет и Стрекоза.
Но и они роняются в компот.
И в узелки завязаны глаза.
И влеплен кляп, чтоб память вставить в рот.

Как мы бредём великими блядьми.
Я продаюсь, поскольку существу...
Убить детей и вытоптать траву.
И озвереть какими-то людьми.

Мать соблазнить. Ударить сироту.
Мы расставаться вспышками должны.
И сыра дырки сделали луну.
И челюсти растаяли во рту.

Приди ко мне, меня зацементи.
Живым я оставаться не привык.
И Шапочка Кровавая в пути
Была обменена на кукольный парик.

Мерцает лиц серебряный цемент.
Как немец, строг мой серый монумент.
И вечной жизни требую взамен
Тупой толпы неловкий комплимент.

Как цементею я под жиденький хлопок.
Хлебают Зрелища живые, как Бульон.
А я стою стремглав и наутёк,
И опоздав на ноль и миллион.

Я каменный, а прочие - испуг
Жизнь - дёрганье, икота, кашель, дрожь.
Жизнь - только то, что валится из рук.
Всё валится, а смерть не оторвёшь.

Мы соки пьём из восковых фигур.
Слова ушли. Никто не знаменит.
Слов больше нет. Остался только гул.
И ухо без лица. И в нём звенит.

И Гамлет вместо "Быть?" спросил "В каком?"
Но прав. И лев. Никто не различал.
И клоун рассмеялся животом,
И ртом оповестил: "Не угадал".

Виновен размышлявший о вине.
Часы стоят на циферке расплат.
Нам остаётся только цепенеть.
У мертвецов часы живых стоят.

Как все мы, посмотри, зацепенели,
Хотя ещё живые, как зверьки.
И мятные, шевелимся в постели,
И крепко пришиваем лоскутки.

Как все мы, посмотри, зацепенели.
Я первый среди вас зацементел.
И вы меня своим признатъ не смели.
И я вас потревожить не посмел.

И Гамлет вместо "Быть?" спросил "В каком?"
Но прав. И лев. Никто не различал.
И клоун рассмеялся животом,
И ртом оповестил: "Не угадал."

Виновен размышлявший о вине.
Часы стоят на циферке расплат.
Нам остаётся только цепенеть.
У мертвецов часы живых стоят.

Как все мы, посмотри, зацепенели,
Хотя ещё живые, как зверьки.
И мятные, шевелимся в постели,
И крепко пришиваем лоскутки.

Как все мы, посмотри, зацепенели.
Я первый среди вас зацементел.
И вы меня своим признатъ не смели.
И я вас потревожить не посмел.

Лаэртский: Ну и, соответственно, до того момента, как мне нужно будет выйти, там, порегулировать, посмотреть как они без меня, мы ещё пообщаемся...

Витухновская: А?

Лаэртский: Да нет, это я им... ...Мы ещё пообщаемся по телефону...

Слушатель: Здрасьте, здрасьте...

Лаэртский: Здравствуйте. А почему вы два раза сказали "Здрасьте, здрасьте"?

Слушатель: А я с ведущим и с гостями.

Лаэртский: А! Понятно. Тогда надо четыре раза говорить...

Слушатель: Ну вы уж перебили, и я два остальных раза сказать не успел.

Лаэртский: Простите меня за мою нетактичность.

Слушатель: Здрасьте, здрасьте. Вот, теперь полный комплект. Я начну с того, что я бы хотел поддержать уважаемую Алину...

Витухновская: Ура!..

Слушатель: ...В том, что плодиться и размножаться - это, конечно, как-то по-тараканьи. Но из, к сожалению, таких гуманистических соображений, которые на самом деле являются меркантильными...

Витухновская: Вот! Вот!..

Слушатель: Многочисленные потомки - они же уродуют лик земли, планеты и, кроме того, они же поглощают кислород, столь необходимый человеку для дыхания. А вопрос у меня такой: вот два занятия являются абсолютно абсурдными и бессмысленными: это чтение книг и производство себе подобных, а не назовёте ли вы, какие с вашей точки зрения являются достойными, если таковые существуют. Спасибо большое.

Витухновская: Достойными занятиями, на мой взгляд, являются все занятия, которые подготавливают, активизируют человека для борьбы с себе подобными. Достойным занятием является в локальном случае - революция, в менее локальном случае - война, в глобальном - глобальная война. Всякое занятие, которое имеет следствием тотальную деструкцию существующего мира, является оправданным и правильным занятием. Все остальные занятия унизительны и ущербны.

Лаэртский: Нет, я вот не согласен...Ты хочешь сказать, что тот человек, который моет сейчас мой автомобиль, тоже занимается ущербным делом?

Витухновская: Мы уже убили твоего человека, а твой автомобиль угнали...

Лаэртский: (смеясь) Человека убили, автомобиль угнали... Ну тогда сейчас прервёмся где-то совсем на чуть-чуть...

Витухновская: Новости... Враньё! Враньё в эфире...

Мужчина: Может всё остальное проверить?

Лаэртский: Да, заодно сейчас по точкам пройдём.

Мужчина: У-гу...

[...]

Слушатель: Здравствуйте. Вот у меня к вам, Александр, вопрос такой: поэтесса всё время говорит "двуногие... двуногие..." с таким презрительным оттенком, вот, и то, что она к себе это применить не может - это, видимо, очевидно, поскольку к мазохизму она явно не склонна...

Витухновская: Нет.

Слушатель: Вот это, кстати, тоже сразу заметно. Следовательно, она называет таким именем существа явно ей не подобные...

Витухновская: Противоположные.

Слушатель: Вот, вот... И поэтому когда говорят про что-то, что сильно противоположно, то с особым презрением называют именно ту черту, которая больше всего отличает, в которой, собственно, и выражается сущность противоположности. Так вы, Александр, не могли бы там повнимательней посмотреть... Всем известно, что она всё время в длинных юбках ходит...

Витухновская: (возмущённо) Никогда не ходила в юбках, если ходила - только в порно-юбках! Либо в брюках, либо в порно-юбках!

Слушатель: Ну Александр, что у вас за безобразие в прямом эфире, люди допускают явную ложь, а вы их даже не устыдите...

Витухновская: Это неправда, я никогда не ходила в длинных юбках, честное слово, я вам клянусь.

Слушатель: Поэтому вы бы посмотрели, нет ли там тщательно скрываемой третьей ноги. Потому что это бывает, это некоторое такое генетическое отклонение... Вот... В "Апокалипсисе" об этом тоже сказано...

Витухновская: Нет, нет, нет... Вы знаете, буквально всё воспринимают только шизофреники и психиатры. Когда я говорю "двуногие" - я имею в виду не буквально, что вот существа с двумя ногами, а я имею в виду "человечество", "человек", с большой буквы особенно... То есть того объекта...

Слушатель: Но ведь это же дезориентирует слушателей, потому что они начинают считать что именно в этом заключается главная...

Витухновская: Ну, если у нас слушатели только шизофреники и психиатры...

Слушатель: Нет, ну почему же... В "Апокалипсисе" тоже сказано, что... Ну, то есть, если подвергнуть контекстному анализу...

Витухновская: А где вы видели меня в длинной юбке?

Слушатель: ...там явно будет видно что существа с тремя ногами... э-э-э...

Лаэртский: Нет, ну вы тоже так вот: "три ноги"...

Витухновская: Три ноги - это ладно, а вот длинная юбка... Серьёзно если так сказать. Я никогда не ходила в длинной юбке. Никогда в жизни. Может, в детстве - но последние десять лет я не одевала длинную юбку. Только очень короткую.

Слушатель: Ну, а вам-то зачем?

Лаэртский: Кхе... Хороший вопрос... А чтобы мне нравилось, понимаете, ко мне в гости приходят, все одеваются, как я прошу. Во как... Ну, условие такое попадания... В смысле не попадания, а приход... Какие все слова дурацкие: "попадание"...

Витухновская: "Приход" тоже.

Лаэртский: "Приход" тоже дурацкое... До чего всё-таки русский язык... он вроде и могуч, а...

Витухновская: Русский язык - он лучше.

Лаэртский: Лучше. А вот эти все слова - они не из него, "приход" там, ещё что-то...

Витухновская: А мне бесконечно противно пользоваться чужими словами. Так говорил один из героев Сартра. Ну что делать, если мы в прямом эфире.

Лаэртский: Ничего не поделаешь. Герой Сардра... Она сказала Сардра...

Витухновская: Сартра... тра...

Лаэртский: Здравствуйте, вы в прямом эфире, наше внимание к вам беспредельно...

Слушатель: Я большое удовольствие получаю от вашей передачи, особенно мне приятно воспринимать этот контраст между тем, как вот вы разговариваете, и... Ну, короче говоря - вы смеётесь, а люди вам звонят всерьёз.

Витухновская: Это мы всерьёз. А люди нам звонят, не понимая.

Слушатель: Не понимая, да? Ага, понятно. У меня родилось в течение передачи такое вот определение страны Россия - это страна непуганых патриотов.

Лаэртский: Нет, это знаете на что похоже? На политический... э-э-э... слоган такой. Не совсем хорошо.

Витухновская: Да, и провокационный. Потому что даже, как бы, патриоты нам предпочтительней, чем не патриоты.

Лаэртский: А вообще, все нам не предпочтительней, если так уж говорить. Любое общественное движение - это есть суть вялой такой... ну... вялый пенис...

Витухновская: Сексуальное извращение.

Лаэртский: Да-а-а!..

Любовницы от нас уходят в туалет.
И их глаза надменны и пусты.
Мы мальчики. Мы носим им цветы.
И любим зло, кого в помине нет.

Мы любим зло, мы мальчики могил.
Мы срам, что матерям не превозмочь.
Мы любим зло, мы убегаем прочь
К тем, кто боится нас, от тех, кто полюбил.

Нас, мальчиков, измучила тоска.
Всего испив, желали люди власть.
Рабы немы. Но чуток их оскал.
И жаждет рот несъеденную часть.

Любимые от нас уходят в туалет.
И даже те, нежнейшие их них,
И мочатся питьём не тех сует,
И не хотят ни этих, ни иных...


 

 

  laertsky.com  |  монморанси  |  1999
продукция
Условия
Футболки
mp3 Лаэртского
mp3 Монморанси
mp3 Silver Rain
Видео и прочее
Фоновые картинки
Рингтоны
игры
Убей телепузика!
Настучи по щщам
Дэцылл-Киллер
Долбоёбики
Охота на сраку
прочее
Читальный зал
Музей сайта
Гостевой стенд
Картинки недели
Архив рассылки
Голосования
"Месячные"
подсчетчики

 

 

Александр Лаэртский: laertsky@mail.ru. Администрация сайта: vk@laertsky.com.
По всем деловым вопросам пишите на любой из этих адресов.
При использовании оригинальных материалов сайта просьба ссылаться на источник.
Звуковые файлы, размещённые на сервере, предназначены для частного прослушивания.
Несанкционированное коммерческое использование оных запрещено правообладателем.
  laertsky.com     msk, 1998-2017