Концерт Лаэртского в "Б2" 24 октября 2002 г.

В атмосфере душевного смрада

В недобрый вечер двадцать четвертого октября подъехали мы, а было нас пять человек, в горячо ненавистный клуб Б-2. Перед входом на глазах охраны повыпивали вискаря, и поперли вовнутрь.

Мерзкое заведение встретило нас как обычно одичавшей охраной, пивом по 80 рублей в одноразовой таре, наглухо замороженными сортирами и практически полным отсутствием людей. Что и явилось первой радостью. Необходимо отметить, что настроение в тот вечер было препоганым, и все разговоры в машине во время передвижения в направлении б-2 сводились к безмазовому обсуждению толстопузых сволочей с триколором на номерах, что такое допустили, в век наш ядерный, едренть. Собственно, ощущение, что нас опять поимели хитрой позой, было заметно и у пришедших немногочисленных зрителей. Вот мне и не понятно, почему зрителей было так мало.

Немного о заведении. На хуя ж это надо товарищи? Это же центр города, ну почему пиво-то в одноразовых стаканах? Почему в сортире мороз северный? Почему невозможно найти администратора, а другой персонал ничего не знает и не может без него, а его нет? Почему всем на руку ставят какой-то идиотский штамп? И мягко переходя собственно к концерту, почему в б-2 глухой звукооператор? Скорее бы его (б-2) закрыли нах. Или сожгли.

О концерте. Как ни странно, но начался он практически вовремя с выхода всех музыкантов и вступительного слова Лаэртского о мерзотности момента и что грустно как-то. Первой пиесой была "Автобус 720", далее дачная "Жимолость" и далее по списку. Вероятно, сложившаяся ситуация обусловила исполнение нетленного произведения "Хуёво". Однако звук, мягко говоря был говенным. Мало того, что на первом произведении всю дорогу что-то фонило гадко, так еще и средние пропали наглухо и до конца. На Молодчике внимание Лаэртского привлек слонок, изображенный на ритмическом яйце, в результате чего половина текста пропала. Вывод - слоны вредны и в творчестве не помощники. Что особенно отрадно - Лаэртский был с акустической гитарой, на которой после долгого настраивания играл, причем сам. Вместе с гитарой штатной Ивана звучало очень достойно, если бы не глухой звукач. В зале были замечены 2 человека с недешевой фототехникой в руках, от которых мы не без основания ждем фотоотпечатков. На бис выходил с музыкантами, была "Я Помню Себя", "Карлица" и "Хуй, Говно И Муравей".

О публике. Представляла она из себя за редким исключением быковатую тусу, эдакие фанаты "Ленинграда", или как его там. Уже стоя на выходе, мимо нас прочесала парочка с диким выражением рыл, и высказываниями типа - ну-у-у, мне не нравится-а-а-а, как бы ненормативная лексика используется-а-а-а... Но, несмотря на вышеописанные косяки и неправильность, впечатления самые наилучшие.

И ещё, для тех, кто не пошел, не приехал и не прибыл. Зря.

Пэ. Эсс. На обратном пути доблестная милиция, проявляя умение бороться с террористами, обшмонала нас не по-детски и, как и следовало ожидать, нарезала у меня телефон, у пьяненького, а он мне нужен.

Пэ. Эсс 2. Спасибо А.Лаэртскому за недюжинную смелость и отвагу, который в отличие от большинства своих поклонников нашел в себе мужественную силу отыграть концерт в обстановке всеобщего обсыкания.

Пэ. Эсс 3. Тяжко и гадко как-то.

Лексус, 26.10.2002
501lexus@mail.ru